— Ничего, — ответил он жестко, — просто я хочу знать, что моя жена делает ровно то, о чем я ее попросил.

— Чтобы контролировать каждый мой шаг? — взметнулась я, наконец, начиная испытывать гнев.

— Чтобы быть рядом, если что-то случится, — выдавил он.

— Что может случиться? — воскликнула я, рискуя привлечь внимание окружающих.

— Что угодно, я могу доверить самое дорогое, что у меня есть, только себе, — сказал он и осекся, словно проговорил то, что выдавать не собирался.

И на этой фразе я потерялась. Уставившись на него в непонимании, я замерла. Самое дорогое, что у него есть? Когда я успела стать для него самым ценным? О чем он вообще говорил?

— Почему ты говоришь такие странные вещи? — спросила я пораженно.

Ан Ар отвернулся, нервно закусывая губу, словно ругая себя за сказанное.

— Теперь ты моя жена, в том, что я сказал нет ничего странного.

— Ты от меня что-то скрываешь, не так ли? — спросила я, тут же вспомнив слова Шемлеры о том, что ему есть, что мне рассказать.

— Что именно ты имеешь в виду? — ушел он от прямого ответа, и я четко отловила энергию обмана.

— Я не знаю, ты мне скажи.

— Я не знаю, что сказать, — продолжал увиливать Ан Ар и я поняла, что выпытывать было бесполезно.

— Хорошо, — сказала я с обиженной интонацией, — давай просто поедим, и ты отвезешь меня в камеру восстановления. После всех этих стрессов мне нужно прийти в себя.

Он сжал челюсти и посмотрел в сторону моря.

В этот момент официант принес огромное блюдо с морепродуктами, приготовленными на гриле, свежие овощи и несколько соусов.

— Надеюсь, тебе понравится, — сменил тему гурутиец и положил мне немного еды в тарелку.

— Я люблю креветки и кальмары, но я не уверена, что из этого многообразия узнаю все.

— Попробуй, там решишь.

Я ела, не разбирая вкуса. В голове стучали слова Ан Ара «я могу доверить самое дорогое, что у меня есть, только себе». Это было трогательно, и его голос прозвучал очень искренне. Мое сердце стало ныть, и я действительно не понимала, что происходило. Ощущая себя словно в заколдованном лесу, я терялась в попытках разгадать тайну этого гневливого, но в то же самое время невероятного и привлекательного гурутийца. Он сделал меня своей женой, не спросив моего разрешения, теперь заявляет, что я ему дорога и что он собирается заботиться обо мне до конца жизни. Что все это значило, и почему в глубине своей души я все-таки понимала, что у меня к нему есть чувства? Я не была на данном этапе способна оценить, что это были за чувства, но знала точно, что несмотря ни на что продолжаю испытывать тягу к нему. Все это приводило меня в тупик и хотелось сбежать. Прежде всего, от самой себя.

Мы ели почти молча и, окончив трапезу, я заторопилась покинуть ресторан. Очень хотелось вернуться в здание группы и избавиться от неловкого присутствия Ан Ара.

— Прогуляемся по берегу, — вдруг предложил он уже спокойным и ровным голосом, когда мы вышли из кафе.

У меня не было причин отказывать ему, и к тому же я не хотела вступать в очередную перепалку. Я просто кивнула головой в знак согласия и, разувшись, спрыгнула на песок. У берега плескались алые светящиеся рыбы и я с удивлением рассматривала их, стараясь не думать обо всем, что произошло сегодня вечером. Нужно было отвлечься.

— Любишь природу? — спросил меня Ан Ар ровным голосом.

— Больше всего на свете, — сказала я, — Аквент настолько восхитителен, что это просто не передать.

— Тебе нравится только летние красоты? — поинтересовался гурутиец.

— Вовсе нет, — ответила я.

— Тогда через пару дней, когда здесь все закончится, отвезу тебя полюбоваться кое-чем, — загадочно пообещал он.

Это звучало здорово, вот только уезжать от Флора мне совсем не хотелось, поэтому я просто промолчала, понимая, что не знаю, что ответить.

— Я думаю, что ты хотела бы связаться со своими детьми, — вдруг сказал он, и я тут же посмотрела на него.

— Да, — сказала я со страстью, — это возможно?

— Я могу организовать связь в любое время, только заранее продумай, что скажешь.

— Да, когда мы здесь закончим всю работу, я им позвоню, — ответила я, понимая, что все еще надеялась остаться на Аквенте вместе с Флором.

— Твои родители на Земле еще живы? — спросил он.

— Да, с ними я тоже хочу связаться, но с ними будет сложнее объясниться.

— Иногда сможешь их навещать, — вдруг сказал Ан Ар так спокойно, словно это было самым обычным делом.

— Что? — удивилась я.

Он вопросительно посмотрел на меня.

— Что тебя так удивило? — поинтересовался он.

— Но, мне запретили жить на Земле.

— Конечно, ты и не собираешься там жить, и даже лететь никуда не надо, как ты уже убедилась для меня эта пара секунд перенести тебя туда, куда захочу. Со временем и ты научишься делать это не только на адреналине, — он усмехнулся, вероятно, вспоминая наше расставание на Утье.