Теперь, когда они согрелись, переоделись в сухое и предвкушали вкусный ужин, их настроение явно улучшилось.

– Пойду поищу что-нибудь для вас. Пирс никак не мог отвести взгляд от Алисии. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Сейчас, когда ее волосы немного подсохли и прелестными волнами обрамляли щеки и лоб, она выглядела, пожалуй, еще привлекательнее. И, о Боже, что за соблазнительный рот! Пирс почувствовал, как его снова пронзает жгучее желание.

Алисия в нерешительности переминалась с ноги на ногу.

– Не беспокойтесь, я обойдусь и так. Проклиная себя на чем свет стоит, Рейнольдс перевел взгляд на длинные ноги новой знакомой.

– Давайте поскорее накормим моих сорванцов, – поспешно проговорила она и первой вышла из ванной.

Мальчики уже сидели за столом, на котором стояли четыре прибора, а в центре – блюдо с сыром и яблоками. Довершала сервировку корзинка с солеными крекерами. На газовой плитке, распространяя аппетитный запах, шипела сковородка с чили.

Пирс разложил кушанье по тарелкам, и Алисия понесла их к столу. Он предупредительно отодвинул стул, чтобы она могла сесть. В это время у нее в желудке предательски заурчало, и Пирс рассмеялся:

– Похоже, проголодались не только ребята. Алисия смущенно улыбнулась:

– У меня сегодня не было возможности поесть.

– Она всегда так говорит, – вмешался Дэвид, – а сама нарочно не завтракает и не обедает – боится потолстеть.

– Ага, – отозвался Адам, уже успевший набить рот крекерами. – И еще каждое утро делает упражнения вместе с девчонкой, что показывают по телевизору. Представляете, ложится на пол и начинает выделывать всякие штуки. Она так старается, что даже иногда язык высовывает! – И малыш скорчил забавную гримасу, невольно заставившую Пирса улыбнуться.

Алисии захотелось удушить младшего сына собственными руками.

– Ешьте побыстрее. Мы должны вернуться в наш коттедж, – произнесла она подчеркнуто строго.

– А разве нам нельзя здесь остаться? – жалобно спросил Дэвид.

Алисия взглянула на сына с молчаливым, но весьма красноречивым укором.

– Нет, Дэвид. Мы не можем обременять мистера Рейнольдса.

– Но мы ведь вам совсем не мешаем, правда? – простодушно спросил Адам.

Пирс взглянул на Алисию, сидевшую напротив.

– Нет, не мешаете. Я вот что подумал… Я ведь могу пойти туда один и оставить записку для вашего мужа. Он сможет присоединиться к нам, когда приедет.

– Какого еще мужа? – На лице Дэвида было написано неподдельное изумление.

Алисия в ужасе закрыла глаза. Сердце снова гулко забилось. Да, она солгала, но сделала это в попытке защитить себя и своих сыновей. Мальчики не слышали тогда ее разговора с Пирсом, и она надеялась, что эта маленькая святая ложь никогда не выплывет наружу.

– Ваша мама сказала мне, что вечером к вам должен приехать папа.

– У нас нет папы, – с грустью объявил Дэвид. – Он умер.

– Как и наша золотая рыбка, – добавил Адам, глотая чили. – Только папина могила на кладбище, а рыбку мы закопали во дворе.

Не поднимая головы, Алисия чувствовала, как два зеленых глаза внимательно изучают ее. Собрав остатки мужества, она тоже взглянула на Пирса.

– Он давно умер, – сообщил Дэвид. – Я его помню, а Адам нет.

– Я тоже помню папу! – запротестовал Адам. – У него были черные волосы и карие глаза, как у нас.

– Ты просто видел его фотографии, а тебе кажется, что ты его помнишь.

– Нет, помню, помню! Мам, скажи Дэвиду, чтобы он так не говорил!

Пока продолжалась эта перепалка, зеленые глаза не отпускали свою жертву.

– Я уверен, что ты помнишь отца, Адам, – спокойно произнес Рейнольдс.

– И еще он был такой же высокий, как вы. Хотя вы вроде бы даже выше, – продолжал Дэвид. – Мы думали, что Картер станет нашим новым папой, а он взял и женился не на маме, а на Слоун.

Предостерегающие взгляды, которые бросала Алисия на детей, не могли остановить этот словесный поток.

– Дэвид, мистеру Рейнольдсу вовсе не интересно…

– Когда Картер сказал, что он не будет нашим папой, я так плакал, – доверчиво поведал Адам. – Но мама сказала, что ничего страшного. Ведь Слоун – наш друг, и мы по-прежнему будем часто видеть Картера. А то, что он женился на ней, вовсе не значит, что он нас больше не любит… А можно мне еще немного чили?

– И мы по-прежнему сможем приезжать к Картеру. У него есть домик на море, такой славный! А Адам – поросенок, вечно просит добавки.