— Конечно же, я им верю. — Уже в дверях Кассиди обернулся и добавил:

— Ровно настолько, насколько возможно пописать на ураганном ветру.

Кассиди спустился в лифте в вестибюль, который напоминал растревоженный улей-Вестибюль отеля «Фэрмон» огромный, длиной едва ли не в целый квартал, был заполнен возбужденными, гневными людьми. Полиция тщетно пыталась не обращать внимания на агрессивных репортеров, которые сновали в поисках новых фактов, касающихся ошеломляющего убийства Джексона Уайлда. Постояльцы отеля, еще раньше приглашенные полицией в бальный зал для опроса, один за другим выходили оттуда; по их лицам было заметно, что выходили они с облегчением, однако тут же давали волю своему гневу. Обслуживающему персоналу тоже приходилось отвечать на вопросы полиции, а потом еще пытаться успокоить раздраженных клиентов.

Кассиди, пробираясь сквозь бурлящую толпу, пытался избежать внимания репортеров, но тщетно. В одно мгновение он оказался в плотном кольце.

— Мистер Кассиди, вы видели?..

— Ничего не видел.

— Мистер Кассиди, а…

— Без комментариев.

— Мистер Кассиди?..

— Позже.

Он маневрировал, прокладывая себе дорогу, увертываясь от камер и протянутых к нему микрофонов, отказываясь от интервью, пока не получит назначения от окружного прокурора Краудера официально заниматься расследованием дела об убийстве Уайлда.

Он полагал, что такое назначение от Краудера получит.

Нет, никаких предположений. Он просто обязан его получить.

Кассиди так стремился заняться этим делом, что даже чувствовал его на вкус. Более того, ему это было необходимо.

Ясмин величаво прошествовала через автоматические двери нью-орлеанского международного аэропорта. Носильщик, который рядом с ней казался пигмеем, завороженный видом ее длинных ног, открывавшихся из-под кожаной мини-юбки, тащился следом, толкая тележку с двумя чемоданами.

Заслышав гудок автомобиля, Ясмин отыскала взглядом «Шевроле Барон» Клэр, запаркованный, как и договаривались, у обочины. Чемоданы переложили в багажник, который Клэр открыла нажатием кнопки на приборной доске автомобиля; носильщик, получив чаевые, удалился, и Ясмин, мелькнув загорелыми бедрами, юркнула на пассажирское сиденье, наполнив салон парфюмерным запахом гардении.

— Доброе утро, — сказала Клэр. — Как долетела?

— Можешь поверить в то, что произошло с Джексоном?

Клэр Лоран бросила взгляд через левое плечо и бесстрашно ринулась в хаотичный поток автобусов, такси, автофургонов, доставляющих и встречающих авиапассажиров.

— Что же он натворил на этот раз?

— Ты что, не слышала? — изумленно спросила Ясмин. — Боже, Клэр, чем ты занималась сегодня утром?

— Просматривала счета и… А почему ты спрашиваешь?

— Ты не смотрела новости по телевизору? Не слушала радио? — Ясмин прислушалась: в машине звучала кассета.

— Я специально избегала сводок новостей на этой неделе. Не хотела, чтобы мама наткнулась на очередное высказывание Джексона Уайлда в наш адрес. Кстати, мы получили еще одно приглашение на теледебаты с ним, я опять отказалась.

Ясмин все смотрела с изумлением на свою лучшую подругу и делового партнера.

— Ты действительно ничего не знаешь?

— Что? — рассмеялась Клэр. — Очередные нападки на «Французский шелк»? Что он сказал на этот раз — что мы будем гореть в аду? Сетовал, что я разлагаю мораль американцев своим порнографическим изданием?

Ясмин сняла большие темные очки, которые она носила, когда не хотела быть узнанной, и взглянула на Клэр своими тигриными глазами, которые вот уже целое десятилетие украшали обложки бесчисленных модных журналов.

— Преподобный Джексон Уайлд уже больше ничего не скажет о тебе, Клэр. Он больше не будет оскорблять «Французский шелк» и наш каталог. Этот тип заткнулся навсегда.

— Он мертв? — Клэр резко затормозила.

— Мертвее не бывает, как говаривала моя мать. Уставившись на подругу, побледневшая Клэр недоверчиво повторила:

— Мертв?

— Он явно кого-то утомил своими проповедями и наставлениями. Утомил настолько, что бедняге пришлось убить его. Клэр нервно облизала губы.

— Ты имеешь в виду, что его убили?

Проезжавший рядом водитель разгневанно нажал на клаксон. Другой, объезжая их автомобиль, выразил свое раздражение красноречивым жестом. Клэр с трудом сняла ногу с тормоза и нажала на акселератор. Машина дернулась.

— Что с тобой? Я думала, ты захлопаешь от восторга. Хочешь, я поведу машину?

— Нет-нет, все в порядке.

— Ты выглядишь не лучшим образом. Откровенно говоря, просто дерьмово.

— У меня была тяжелая ночь.

— Мэри Кэтрин? Клэр покачала головой:

— Нет, мучили плохие сны.