– Нет, на этот раз никаких похищений, Наташа. Не тот уровень. Как я уже говорил, и Фогенс-Лул, и Архелау были не слишком развитыми мирами. На Зейтуле может случиться другое. Там разрабатывают очень интересное направление вирусологии – психокодирующие вирусы. И по слухам, у них есть очень интересные результаты, которые держат в тайне. Но вирусы уже используют втихомолку…

– А если сказать простыми словами?
– пропела я.

И сама потянулась к застежке его комбинезона. Скевос вскинул брови.

– Тебя настолькo возбуждает опасность? Надо будет учесть на будущее.

– Не сказала бы, - пробормотала я.

Черная ткань разошлась, открыв его грудь. Я прошлась по ней ладонью. Твердо. Кожа не слишком гладкая, немного тревожащая подушечки пальцев…

– Но мнe нравится, что ты разговариваешь со мной, как cо взрослым человеком. Не воcклицая – наивным девочкам, таким, как ты…

н накрыл рукой мою ладонь, прижав её к себе. Сообщил:

– Меня пригласили туда, чтобы посмотреть на меня. И прощупать, насколько опасны для цивилизованных миров вчерашние торговцы рабами и рабскими вирусами. Кем мы и были совсем недавно.

– И насколько опасны планы льянса, начавшего строить свою маленькую Звездную империю, для их миров?
– Я посмотрела ему в глаза. – А и правда, Скевос? Насколько вы опасны?

– Их миры нам не по зубам, если ты об этом. Так что великие империи могут спать спокойно. Но наивным девочкам о таких вещах лучше не спрашивать…

– Опять? – возмутилась я.
– Кстати, где простой рассказ о том, что такое вирусное психокодирование?

– Это отвратительная вещь, – неожиданно серьезно сказал Скевос.
– Наши вирусы, которые ты так ненавидишь, на самом деле ерунда по сравнению с психокодированием. У всех вирусов – и рабских, и Цейрена, и других – строго определенный срок жизни. Это сделано намеренно, для стимуляции продаж. И для них всегда можно изготовить ретровирус. Как это было сделано для тебя. А психокодирование… вирус попадает в тело, размножается – и начинает перестраивать железы внутренней секреции, целые группы нейронов в определенных участках мозга. Меняет кардинально все – личность, устремления, характер. Меняя навсегда. Потом вирус погибает, не оставляя следов. И ретровирус уже не изготовить – нет генного материала для исследования…

Я помедлила, обдумывая услышанное. И спросила:

– Скев, а тебе самому не страшно? Что будет, если тебя обработают на Зейтуле одним из таких вирусов?

– Это буду уже не я, - спокойно ответил он.
– Возможно, проявится это в мелочах, а возможно, и в главном. Но за мной стоит льянс. И наши вирусологи обязательно мной займутся – правда, главным образом как подопытой крысой. Но как только они создадут вирус, обращающий изменения вспять, я его получу. То же самое касается и тебя.

Я помолчала, пытаясь освоиться с этой мыслью. Спросила жалобно:

– А нас обязательнo обработают?

Скевос жестко сказал:

– Вероятность этого очень мала. Нет, нас вряд ли обработают. Не сейчас, пока они ещё не знают, на что мы способны, а на что нет. Но ты же хотела, чтoбы я разговаривал с тобой, как с взрослым человеком? И я честно рассказываю тебе обо всех возможных опасностях.

Я снова помолчал.

– Скажи, Скев… то, что затеял ты и твой Альянс, хотя бы стоит этого?

Он усмехнулся.

– Альянс скоро будет получать громадные дивиденды с пяти миров…

– Я не об этом, – выдохнула я.

Скевос тоже помолчал. Сказал наконец:

– На пяти мирах рабство будет загнано в цивилизованные рамки. На Архелау – полностью, на других частично. Проблема в том, что это не твоя война – но тебя на неё позвали. Не тот человек спас тебя на Алидануме, увы. И звездолет мой не сияет, и находиться рядом со мной опасно... Я пойму, если ты откажешься появиться на приеме у кер-лидера Зейтула.

Я заметила:

– Но ты уже везешь меня на Зейтул. Восхитительная манера – сначала взять с собой, потом напугать, и уже затем предложить выбор – идти или не идти. Обычно это делают в обратном порядке.

– Сиди на «Быстрой», - вдруг предложил Скевос. – Не ходи никуда. И в вакуум все – льянс, Брегансу Кволера, меня самого…

Я улыбнулась. И второй рукой – той, которую не удерживала ладонь Скевоса – коснулась его живота, твердого и слегка неровного под тканью комбинезона. Выдохнула:

– Нет, никакогo вакуума. Особенно для тебя. Ты мне нравишься здесь, на корабле. Конечно, ты не князь Мышкин на сияющем звездолете добра – но мы будем над этим работать.

– И не надейся, - заявил он.
– Но если ты согласна… тогда поговорим о предстоящем приеме. Ты пойдешь туда с ител-блоком. Меня, скорей всего, пригласят на личную беседу с Брегансой Кволером. Если останешься одна – и вдруг почувствуешь то, что чувствовать не должна…

– А что именно?

Брови Скевоса дернулись, сходясь на переносице.