— Тим, — рука друга легла на плечо. — Мне жаль.

— Мне тоже, — хотелось выть и крушить все вокруг.

— Знаешь, все это ерунда. Спасатель не спасатель. Чтобы помогать людям не обязательно в МЧС служить. У тебя есть Тася и кот, которые от тебя зависят. У тебя есть родители, которые тоже на что-то надеются. Ты не один и ты нужен. Ты герой навсегда. И заметь не посмертно.

— Да, это утешает, — скупая улыбка появилась против воли.

— Тебя может и не очень, но тех, кто тебя любит, радуются этому от всего сердца.

— Я знаю, — даже вспоминать не хочу через что мы все прошли. Тогда в марте, я понял, что любимых не гнать надо, а держаться за них. Что вместе все преодолимо.

— Значит, пришло время дать другим возможность стать героем. Свое разбитое сердце ты исцелил. И теперь тебя ждут новые горизонты и новые победы.

— Спасибо, Жень, — обнялись и он убежал в часть. А я все стоял и смотрел ему вслед.

Звук сирены и тоскливо провожаю выехавшую машину. Ну вот и все. Кончен бал и кончен вечер. И я неудачник. И понятно, что рано или поздно с этой работой пришлось бы расстаться. Но ведь лучше позже. Или не так…

Смотрел на здание части, вспоминал трудовые будни, как с ребятами отдыхали. Сколько всего видели эти стены. И радость побед, и одинокие слезы поражений. Громкие крики поздравлений и молчаливые хлопки поддержки по плечу.

— Тимочка! — вздрогнул от неожиданности.

Оглянулся в надежде, что показалось. Но нет. Блин! Беда не приходит одна?

— Тимочка, я так рада тебя видеть! — повиснув на шее громко чмокнула в щеку. — Ты не представляешь, я во всех церквях свечки за твое здоровье поставила. Но я верила, что ты поправишься.

— Карина, что ты тут делаешь? — наконец мне удалось отцепить ее от себя. Еще и шаг назад сделал.

— Мимо ехала, смотрю ты или нет. Решила подойти. Я скучала, — хищная улыбка довольно расплылась на губах.

— А я нет, — посмотрел на ее правую руку. — Ты почему не замужем?

Я же помню разговор в ресторане Николая Николаевича.

— Тебя жду. Понимаешь, мне же никто другой не нужен. Никто с тобой не сравнится.

— Зря. Ты мне не нужна, — отвел в сторону ее протянутые руки.

— Да, ладно, Тимочка. Чего ты упрямишься? Лучше меня в нашем городе нет. Да и Иван Петрович будет рад породниться.

— Карина, ты не поверишь, но в нашем городе полно тех, кто лучше тебя.

— И кто же это? Банкир свою единственную еще семь лет назад пристроил. Местный медиа и бла-бла-бла уже внуков нянчит. В политику мы не лезем, там свои слияния. К криминалу ты не полезешь, да там и без нас все расписано. Ты же сам знаешь, что девочки в наших кругах редкость. У тебя нет выбора.

Среди состоятельных в нашем городе и вправду дочери большая редкость, все сыновья. Наследники.

— Выбор есть всегда, Карина. И я свой давно сделал. Так что не трать время, пока молодость с тобой окольцовывай другого.

Развернулся и поспешил от нее куда подальше. Уже не скрывая свою хромоту.

— Да ты просто инвалид! Еще пожалеешь, что отказался!

Не останавливаюсь. Просто иду дальше. Вот оно как, не прошло и двух минут, как из долго ожидаемого превратился в презренного инвалида. А Тася даже не видит, что я прихрамываю. Она вообще плохого не видит, смотрит на меня так словно кроме меня никого в мире нет.

А Карина обычная пустышка. И как много таких пустых кукол ищущих лишь выгоду…

Мне повезло, что мои родители, отец в частности, не стремится укрепить свои позиции выгодным союзом. И пусть на дворе двадцать первый век, договорные браки такая же норма, как восход на востоке.

На упрямстве дошел до парка и рухнул на первую же скамейку. Блин. Правы как же все правы. МЧС уже не для меня. И как же больно это осознавать и вот так обессиленно падать на скамейку.

Столько мечтать о своем возвращении. За десять лет я прирос к этой работе. Женька прав, она меня вытащила из депрессии и отчаянья. Но я не готов с ней расстаться, но и на бумажную работу не соглашусь.

И опять эта Карина, как черт из табакерки. Надо окольцовывать Тасю и выходить из списка завидных женихов. К черту этот племенной отбор родителей, дохода и престижа.

Немного отдохнув вызвал такси и поехал домой.

Рухнул на диван. Как хорошо. Чертовы лестницы и долгий лифт. Кот тут же пришел ко мне тяжело запрыгивая.

— Ну что, толстый скучаешь? — после кастрации он стал не просто толстым, а очень толстым, и тяжелым соответственно. — Давай скучать вместе.

Мысли текли лениво. В конце концов я стал перед очевидным, кроме как спасать людей другого не умею. И хочу ли, тоже вопрос. Хотя нет, не вопрос. Я мужчина, а значит должен обеспечивать свою женщину.