Шрифт:
После этого я кроме Академии художеств, Русского музея и Эрмитажа больше никуда не ходил в Ленинграде.
Раз была выставка Ильи Глазунова. Я потратил четыре часа в очереди, но был счастлив узнать, что не перевелись художники на Руси.
Если была возможность, то во время смен старался посмотреть галереи в других городах.
Так, будучи в Москве, я отправился в Третьяковскую галерею. По-моему, очереди не было, по крайней мере, я просочился.
В одном из залов был "Чёрный квадрат" К. Малевича.
Тишина. О пол шкрябают ноги, а посетители шуршат бумагой и что-то пишут, как на диктанте.
Я осторожно на цыпочках, чтобы не помешать, заглядываю и, наконец, вижу Чёрный квадрат. Ни хрена себе! Мой в то время ребёнок нарисовала розовый детский прямоугольник. А в углы посадила четыре ромашки!
Когда я спросил, ещё не предполагая, как рисовал Малевич, что они там пишут, то он скорбно, как на дебила, посмотрел на меня и также с остервенением продолжил свою писанину…
Я думаю, что своей работой Малевич отразил своё отношение к тем мазилам, что портят холсты и бумагу, а потом пытаются втюхать свою мазню под видом высокого искусства.
Сильно расстроенные люди
Раз полетели мы в Сочи. Даже помню, что самолёт был с бортовым 65096. Когда мы заходили на 06 полосу, ложно сработала курсовая планка, и будучи молодым и глупым я поддался на провокацию и дал команду на четвёртый разворот, это когда мы на посадочную прямую выходим.
Уже развернувшись градусов на 30–40, я сообразил, что срабатывание ложное и самолёт был выведен из крена, и мы нормально сели.
Мы уже расположились в профилактории, успели искупаться и поужинать, и распластаться на скамейках для табакокурения, а наиболее знойные отправились на “горку любви”, под пальмы. А я сижу и переживаю, что не сразу заметил то ложное срабатывание, а солнце продолжает садиться за горизонт. У нас ещё два захода солнца в наличии и настроение радостное.
Вдруг вижу, что из столовой выходит мой бывший однокурсник с опущенной головой и ужасно расстроенный.
– Привет, Серёга!
– Привет, Лёха!
Шесть лет не виделись после окончания Академии!
В двух словах рассказали друг другу о новостях. А он мне и рассказывает о горе своём.
Летал он в Правительственном отряде, и летел с ними член правительства на партийную конференцию, а может, и не на конференцию.
В том Правительственном отряде штурман должен был сообщить расчётное время открытия дверей, чтобы встречающие его другие правительственные и не очень правительственные члены могли морально лучше подготовиться к предстоящей встрече.
То ли диспетчер позабыл, что заходит литерный, то ли обстановка не позволяла, в общем опоздали с открытием дверей на несколько минут, и Серёга переживал, а я удивлялся.
Через много, много лет мы тоже летели с очень важной персоной.
На вопрос диспетчера о времени открытия дверей я сказал, что не знаю, а посадка будет во столько-то. Зачем лишние переживания!
Пропуск
Для прохода на кондитерскую или какую-другую фабрику во все времена требуется пропуск. Пропуск требуется в бассейн, транспорт, а также другие важные места.
Ещё когда я учился в Академии на первом курсе, нас иногда ставили на проходной проверять пропуска. Это считалось заданием- нарядом и мы молодые безусые слушатели старались, как могли. Стоя на столь ответственном посту, я не отвлекался на всякие мысли, однако мысли стали перевешивать, и к концу наряда я начал осмыслять то, что я увидел. А видел я вещи, казалось бы, совершенно заурядные, но, как практика покажет, очень полезные психологические штучки. Так, к примеру, иные проходящие мимо меня люди не могут достать пропуска по причине его отсутствия или очень далёкого присутствия, поэтому иные товарищи старались показать мне то пачку сигарет, то ещё что-нибудь. Понимая, что существо, которое хочет совершить гнусный поступок против родного мне учебного заведения, будет готовиться к нему загодя, и зная в лицо тех, кто не мог извлечь пропуск, я пропускал.
Психологический опыт накапливался. Я уже учился на четвёртом курсе, отлетал преддипломную практику, налёт уже составлял почти 300 часов, я писал диплом, а также любил девушек, а девушки иногда любили меня. В общем, я был счастливым, здоровым, умным и симпатичным баловнем судьбы.
Только я вернулся с преддипломной практики, как мне позвонил мой друг Дима Чубуков (он летал до 2017 года) с предложением сходить в кинотеатр “Ленинград”
и попытаться попасть на нашумевший тогда фильм “Донна-Флора и два её мужа”.