В кармане зазвонил телефон.

– Да, Але?

– Как прошел разговор? – послышался любимый голос.

– Он сказал, что не хочет этого ребенка, – тяжело вздохнула Даниэла.

– Он сейчас в шоке. Надо дать ему время. Кстати, завтра в восемь утра консилиум, – сообщил Алессио.

– Хорошо. Я сейчас еще хочу поговорить с кем-то из наших анестезиологов.

– Почему сейчас? – удивился Алессио. – Сейчас ребенку не требуется анестезия.

– Я хочу понять, каковы наши шансы…

– Завтра мы все дружно это поймем на консилиуме, Дани. Поедем сейчас домой?

– Нет, Але, я потом не смогу уснуть. Меня мучают некоторые вопросы. Езжай один. Тебе ведь еще надо заехать в магазин и к Элио, – напомнила Даниэла.

– А ты?

– Я приеду на своей машине, как обычно. Не переживай.

– Дани, но скажи мне с точки зрения гинекологии: с плодом и течением беременности все в порядке? – Сильная заинтересованность звучала в голосе Алессио. Он в самом деле загорелся идеей повторить чудо, которое совершили медики в Брно, хотя лично Алессио вряд ли будет участвовать во всем этом, ведь проведение кардиохирургической операции не предполагается.

– Да, все превосходно, – подтвердила Даниэла.

– Значит, шансы очень высоки… – будто про себя пробормотал Алессио.

– Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы сохранить малышку… – пообещала Даниэла.

Прежде чем покинуть больницу, Алессио решил заглянуть к маме Элио. В течение дня ему не удалось проведать ее, но он был обязан сообщить Лилиане, что встретился с ее отцом и отправил Элио домой с ним. Остановившись перед дверью ее палаты, он ощутил, как участилось сердцебиение. Потом вошел внутрь.

Лилиана лежала с открытыми глазами, вся опутанная проводами. Алессио посмотрел на показания приборов: некоторые были на грани критических значений.

– Как самочувствие? – начал Алессио.

– Dottore, где мой сын? – Лилиана попыталась приподняться.

– Ни в коем случае не вставайте! – требовательно пресек Алессио ее попытки. – Синьора, так не пойдет. – Он решительно мотнул головой. – Я вам пообещал, что позабочусь об Элио. Почему же вы так нервничаете?

– Но вы ведь работаете…

– И что? А вдруг у меня есть няня? Или я маму свою попросил присмотреть за ним? Или я взял вашего сына ассистировать мне? – Строгость послышалась в голосе хирурга. – Если я сказал, что ваш сын в безопасности, значит, так оно и есть. Вы мне не верите?

– Я верю… – смутилась Лилиана.

– Вы заставляете анестезиолога постоянно вкалывать вам снотворное, чтобы вы были спокойны. Вы вознамерились провести во сне все время до самой выписки из больницы? Только снотворное не решает проблему и не улучшает состояние вашего здоровья.

– Не будьте таким строгим! – взмолилась Лилиана, чуть не плача. – Постарайтесь меня понять… У вас есть дети?

Алессио вздохнул. Он прекрасно ее понимал, даже не имея детей, однако стресс, в котором Лилиана постоянно пребывала, лишал надежды в ближайшие дни перевести ее из палаты интенсивной терапии в обычную палату.

– Сейчас Элио дома с вашим отцом, – мягко сказал Алессио и тут же пожалел об этом: глаза Лилианы наполнились непомерной тревогой, но она промолчала. – Я закончил на сегодня работу, у меня есть список продуктов от вашего отца и сейчас я еду в супермаркет. Вашему отцу и сыну я запретил выходить на улицу. Оба пообещали соблюдать запрет. У вас чудесный сын, синьора. Думаю, он не нарушит данного мне слова.

Слабая улыбка осветила лицо Лилианы, а глаза заблестели.

– Спасибо… Вы невероятный человек… Я перед вами в неоплатном долгу, dottore…

– Прекратите, синьора! – возмутился Алессио.

– Лилиана. Меня зовут Лилиана.

– Алессио, – представился хирург.

– Нет, вас я не могу звать по имени, вы для меня почти Бог…

– Посмотрите на меня, Лилиана: у меня даже нимба нет вокруг головы, – усмехнулся Алессио. – Как максимум, я ангел-хранитель, который временами летает в преисподнюю, чтобы вытащить оттуда кого-нибудь, пока врата не захлопнулись.

Улыбка на губах Лилианы стала шире.

– Где моя сумочка? – спросила она.

– Полиция вроде бы нашла ваши вещи, но я понятия не имею, где они. Думаю, вам принесут их, когда переведут в обычную палату.

– Возьмите из нее кредитную карту, я скажу вам пин-код…

– Предпочитаю пользоваться своей, – непреклонно сказал Алессио. – И не спорьте со мной, я уже устал спорить с вашим отцом.

– Но…

– Лилиана, у вас есть еще вопросы? Мне нужно идти, – безжалостно прервал ее Алессио. Он прекрасно понимал, что не должен оплачивать такси, обеды, продукты посторонним людям, но не сводить же счеты с пациентом в реанимации. И потом, пока эти расходы не сильно били по его кошельку.