— Смотри и учись.

Смолов бесцеремонно подвинул Вовку.

— Не пробовал головой подумать, зачем тебе катер с полным трюмом мин? — покровительственном тоном спросил он. — Начинаешь атаку как обычно, но на самом деле это всего лишь прикрытие, чтобы ты успел расставить мины. Затем делаешь вид, что убегаешь, линкор радостно летит за тобой и вуаля!

Линкор на экране красиво взрывался, раскалываясь на куски, поверх огненного фейерверка побежали цифры, показывающие параметры нового уровня, и Смолов удовлетворенно бросил:

— Вот так. Это же не обычная тупая стрелялка, здесь без хитрого маневра никак.

— Подумаешь, небось гайд на ютубе смотрел, — пробурчал Вовчик. Чувствовалось, что он все-таки уязвлен.

В этот момент заунывная мелодия сменилась бодрыми аккордами, и к Верке присоединились остальные девчонки. Они бодро запрыгали-задергались, следуя энергичному ритму.

Я встал и направился к выходу — ни танцевать, ни смотреть как Смолов с Вовчиком меряются, кто из них круче играет в тактический шутер, мне не хотелось.

Ну и зачем ты тогда приперся? — мысленно обругал я себя, переминаясь с ноги на ногу в холле. Потому что сидеть дома и слушать мамины упреки — вариант еще хуже, тут же пришел в голову ответ.

Я тронул ручку ближайшей двери. В комнате было темно. Пламя двух толстых свечей очертило на полу небольшой световой овал, в центре которого лежала гадательная доска. Рядом с ней на коленях примостились Майка Вилейкина и Люська Рубинчик. Вытянув руки с длинными наманикюренными ногтями — темно-багровыми Майки и голубыми в цветочек Люсьен — девчонки завороженно пожирали доску глазами.

Оставаясь не замеченным, я тихонько примостился в задних рядах.

— Вызываю дух Михаила Юрьевича Лермонтова. Дух, ты пришел? — монотонно завывала Майка. Судя по ее голосу, продолжалось это довольно давно.

Двоечницы, хмыкнул я, нашли, кого позвать. Лермонтов вряд ли сможет ответить на ваши девчачьи вопросы. Зато нагрубит и высмеет на раз. Лучше бы уж Льва Николаевича позвали. Или Маргарет Митчелл, хотя она ведь по-английски отвечать будет.

— Дух, ты здесь? — продолжала взывать замогильным голосом Вилейкина — первая красавица класса, существо сколь эфемерное, столь и наивное.

Планшетка слегка сдвинулась с места. Девчонки оживились.

— Дух, ты готов отвечать?

Планшетка опять дернулась. Видимо, в правильную сторону, ибо девчонки удовлетворенно выдохнули. Первой отважилась узнать свою судьбу Вилейкина.

— Дух, Смолов пригласит меня в боулинг?

Планшетка осталась недвижимой.

— Может, он не знает что такое боулинг? В его время же не было такого, — подала голос Люсьен. — Надо как-то более понятно спросить.

В отличие от Вилейкиной красотой она не блистала, поэтому на мир и себя в нем смотрела гораздо реалистичнее. Потеснив подругу, Рубинчик раскорячила пальцы на планшетке.

— Дух, моя подруга Майя нравится Смолову?

На этот раз планшетка издевательски быстро в сторону «нет».

— Странно, — пробурчала Люсьен. — Ладно, сменим тему. Дух, куда мне лучше поступать — в Медицинский или в Финансово-экономический?

Дух молчал.

— Дух, а вы вообще хоть что-то нам скажете?

Планшетка несколько секунд лежала без движения — я уже подумал, что Лермонтову и этот вопрос оказался не по силам, но потом начала быстро-быстро двигаться. Майка начала было читать, но после первого слога «ду» резко осеклась и замолчала. Я же сидел достаточно близко, чтобы разобрать все, что Лермонтов думал о моих одноклассницах.

— Михаил Юрьевич, я, конечно, уважаю вас как писателя, но все же попрошу не выражаться, — обиженно протянула Люсьен. — Вы не в казарме.

— Может, доска не исправна? — пискнула Майка.

— Что значит «не исправна»? Это же не фен и не телевизор. Наверное, он только «да» или «нет» может вразумительно сказать. Или просто не хочет с нами разговаривать.

Планшетка радостно дернулась в сторону «да».

Люсьен злобно уставилась на Вилейкину, все еще державшую руки на доске.

— Сдается мне, тут кто-то решил пошутить. Я сейчас совсем не касалась указателя пальцами.

В ее голосе прорезались стальные нотки. А когда такое происходит, значит, Рубинчик настроена серьезно.

— Да ты что! Как ты могла такое подумать! — с возмущением вскочила Майку. — Я не виновата, она сама так двигается!

— Может, эта доска вообще не работает? Как бы проверить? — задумчиво протянула Люсьен, внимательно оглядывая доску.

Неожиданно для самого себя я вышел вперед:

— Можно мне попробовать?

— Ну, попробуй, — с сомнением поджала губы Рубинчик.

Девчонки поднялись, а я наоборот уселся на пол. Скрестил по-турецки ноги и положил ладони на планшетку. Дерево было теплым и приятным на ощупь.