— Я не знаю… то есть…, — я запинаюсь под его пристальным взглядом, — я знаю об Избранницах. Зачем вы спрашиваете хочу ли я на Крион, разве теперь у меня есть другие пути? — собираюсь наконец с мыслями. Взгляд графа мрачнеет, наблюдая мое колебание. Он сковал мой подбородок пальцами заставляя посмотреть ему в глаза.

— Есть. Я тебя спрячу. Он не найдет.

Я бегло смотрю дымчато-зеленые глаза, пытаясь осмыслить сказанное.

— А как же вы? Что будет с вами? Я не могу так… — мои щеки запылали вновь теперь от страха и волнения. — Чем это обернется для вас, Айелий?

— Вы так волнуетесь за меня, миледи? Или это просто вежливость? — губы графа дрогнули в мимолетной горькой улыбке. — Герцог, конечно, будет в бешенстве, но теперь я не могу отдать тебя, Урана. Возможно он со временем успокоится, найдет другое себе развлечение.

— «Возможно»? — я моргаю часто, растерявшись окончательно.

Айелий глянул в окно.

— Время пока у нас есть. Если бы знал… — Айелий стиснул челюсти, посмотрел на меня, — … не отправлял бы вчера послание. Арас теперь узнает, что мы на пути в замок.

От его слов у меня душа отрывалась от тела, почему-то это прозвучало как приговор на казнь.

— Пройдем, — пригласил граф за собой.

Видно черной полосе никогда не закончится. Я шла рядом с графом и думала о том, что услышала от него. Айелий рассказывал о дворце, а я и не слушала его почти, я не понимала, почему он меня не хочет отпускать, зачем я стала ему так нужна. О любви с первого взгляда я не верила. Не из тех чувствительных наивных девиц, которые грезят и свято верят в то, что выйдут замуж исключительно по любви и обязательно за молодого и прекрасного принца. Это не про меня. Признаться, и не было до замужества поклонника, о котором бы я думала по вечерам, тихо вздыхая мечтая о нем. Наверное, среди других я была самым сухарем, с каменным сердцем. И мне совершенно не были интересны их бессмысленные тайные томления.

— Почему вы не хотите меня отдавать Арасу? — задала я прямой вопрос, перебивая графа, выныривая из собственных раздумий. Но тут же теряюсь, когда Айелий смотрит на меня пронзительно. Его губы растягиваются в улыбке, я смотрю на них и вспоминаю, как они жадно припадали ко мне там, между бедер — вспыхиваю вся, чувствуя разливающуюся негу по ногам и рукам, ладони начали покалывать, будто сжимаю в них хвойную ветвь. Я осматриваюсь, осознавая, что мы в другой комнате, не такая уютная: по окнам — мрачные портьеры, на деревянных подпорках — драпировки, массивные кресла — в середине, огромный камин с остывшими углями — видно здесь Айелий был еще утром. Перед очагом на полу — шкуры. Однозначно эта комната принадлежала мужчине. Сумрак разившийся тут сгущал и то как потемнело за окнами — серые гряды туч затянули небо, обещая пролить на город стену ливня.

— Эта комната, принадлежала отцу, — поясняет граф, видя мой пробудившийся интерес. Граф отходит к стеллажу подхватывая графин, наливает бардовой жидкости в кубок. По тягучей струйке понимаю, что ликер. Айелий возвращается с двумя наполненными кубками, вручая мне один.

— Это не просто объяснить словами Урана, наверное, тебе это покажется вздором.

Айелий отпил со своего кубка и развернувшись, оставив меня стоять со своим напитком в руках, прошел к камину, взяв железную трость, поворошил угли, бросив еще пару поленьев. Огонь занялся быстро, вгрызаясь в сухую древесную твердость. Граф объятый пламенем, задумавшись над чем-то смотрел на него. Я невольно залюбовалась этим мужчиной — такой сильный, статный, невыносимо красивый. Впервые после стольких переживаний во мне возникает потребность взять кисти.

— Такое случается всего лишь один раз — наследники Живого Огня находят себе пару, женщину одну единственную, предназначенная для того, чтобы зачать ребенка, к которому передаться этот дар.

Я сжимаю крепче тонкую ножку кубка, нагретый в моих пальцах.

— А как же ваши братья, они тоже получаются…

— Нет, — сразу отозвался Айелий, — первенец перенимает большую часть силы, последующие сыновья тоже берут часть, но она не так проявлена, а может и вовсе дремать, так и не пробудившись.

— А если это девочка.

Айелий хмыкнул.

— По женской линии огонь не передается. Но первенец от носителей всегда мальчик.

Я моргнула, опуская взгляд в густую жидкость в своей чаше, быстро сделала маленький глоток. Беспокойные мысли как стрелы начали вонзаться в тело. Я даже не выпила никаких трав, не позаботилась о себе никак. Да и нужно ли это? Конечно, мое будущее сейчас видеться в темных красках, что говорить если во мне будет еще одна жизнь! Только теперь в полной мере понимаю, какой безрассудный поступок я совершила, поддавшись какому-то наваждению. Чувствую, как мне дурнеет, не сразу услышала приближающиеся шаги графа. Я отступила, опустившись на диван, потому что ноги меня совсем не держали, мне нужно было все хорошенько осмыслить, а лучше уйти и приказать Элин приготовить мне горького настоя. Пока еще не поздно. Наверное, я бы так и сделала, но граф закрыв путь отступлении. опустился рядом со мной, заслонив своей мощной фигурой вид на дверь, не давая мне возможности и мыслить о побеге. Да это и невозможно было — стоило ему приблизится, меня вновь накрыла сладкая волна, будоражит кровь — внутри меня словно стая птиц вспорхнуло в небо и я, невольно прикрываю ресницы, едва не выронив кубок. Айелий перехватывает его из ослабевших пальцах, отставляет на столик стоящий сбоку дивана и свой тоже оставил.

— И поэтому мне очень трудно сдержаться, Урана, когда ты так близко.

Я сглатываю ощущая, как его голос растекается по моей коже, по всему телу и смутно становится в голове, когда вижу, как глаза его зажигаются и горят зеленью словно древесный мох в дремучем влажном лесу. Его жилы на шее натягиваются, как и на руках — вижу, как он на пределе. Забываю обо всем: о тревогах, о попытке вернуться в покои. Меня с невероятной силой потянуло к нему. Протягиваю руку, чтобы коснуться его кожи шеи. Айелий закаменел весь, кода мои пальцы огладили его. Ощущаю ладонью жар его тела, бешеную пульсацию вены. Дрожь прокатывается с головы до ног мгновенно отяжеляя меня всю. Айелий перехватил мою руку, прижимается сухими губами в ладонь, а меня закачало как на волнах. Он притянул меня к себе обхватывая за пояс, поймал мои губы, впиваясь в поцелуе, долгом, влажном.