Шрифт:
– Нет… нет… нет… – шепчу я, ощущая, как бедра обдаёт холод.
Димки сзади меня нет. Я, будто слепой котёнок, ещё не до конца открывший глаза, щурясь, оглядываюсь через плечо в поисках парня и вижу на фоне сумрачной комнаты его силуэт.
– Сейчас, Ань, подожди секунду, – горячо шепчет Димка, и я слышу, как рвётся фольга.
– Дим, ты же надевал презерватив?! – смутившись, спрашиваю его.
– Да, мне показалось, что он порвался, – отвечает парень, и через мгновение я снова чувствую его орган в себе. – Да ладно, Анют, забей, я уже кончил раз, – он ласково проводит по моему позвоночнику сверху вниз и останавливается прямо на жаждущей его пальца дырочке.
– Готова продолжить, Анют? – грудным голосом спрашивает парень, и я вместо ответа трусь своей влажной щёлочкой о его пах. – Ты такая чумовая, Анют, – хрипит он и заполняет одновременно сразу две моих глубины.
Воздух со свистом вылетает из моих лёгких, и я, вцепившись в покрывало, сильно выгибаюсь навстречу своему наслаждению, которое заиграло вновь золотистыми всполохами у меня перед глазами.
Глава 2
– Анька, я на первый раз матери не скажу, что ты весь день сегодня бездельничаешь! – орёт во всё горло тётя Дуся. В нашем небольшом городке она занимается фермерством. – Но если и завтра будешь работать спустя рукава, то и платить я буду тебе так же!
– Теть Дусь, я работаю, работаю! – кричу ей в ответ и, подобрав с грядки сорняки, иду к компостной яме, а у самой улыбка с губ не сходит, и на душе такая благодать и веселье от того, что снова с Димкой встретимся вечером.
Сегодня пятница, и он обещался приехать с родителями. Ожидание встречи с Димкой настолько щемит душу, что глаза слезятся. После того, как он лишил меня девственности, я поняла, что моя любовь к этому парню возросла в несколько раз.
Ну, и пусть, что сейчас нас расстояние разделяет. Это ненадолго. Через месяц выпускной в училище, и гуд-бай наш убогий городок и эти пресловутые грядки, которые за месяц уже надоели до чёртиков. И здравствует новая жизнь в большом городе. И институт, и Димка.
– Анька, етит твою мать. Ты чего сегодня шальная такая? – рявкнула тётка Дуся мне в спину, я аж подскочила на месте.
– Тёть Дусь, чуть сердце наружу не выпрыгнуло, – повернулась я к ней одним махом.
– Так и мух возле ямы компостной нечего ловить. Иди траву дёргай, а не о красавчике своём мечтай, – бубнит она, а у меня под ложечкой вдруг засосало.
«Откуда она-то про Димку узнала?»
Не твоего он поля ягодка, Анька – вот что тебе тётя Дуся скажет, – как будто прочитав мои мысли, ответила она.
– А вам-то какое дело, тёть Дусь? – вскинулась я. – Или что, завидуете, что не вашей Машке так повезло, как мне?!
Слова слетели с языка прежде, чем я подумала над их содержанием, и я тут же, конечно, пожалела. Но слово не воробей, сказанного назад не вернёшь.
«Дуреха, ты Аня», – обругала я сама себя и взгляд в грядки спрятала.
– За то, что этот парень на Машку внимания не обратил, я свечку пойду в церквушку поставлю, Богородице спасибо скажу, что беду отвела. А ты, Анька, не зазнавайся и гляди не повтори судьбы матери своей, – сказала тётка и ушла, а я, как молнией поражённая, всё стояла, будто парализованная, и слова тёткины пережёвывала.
Что она имела в виду? Что за ересь она несёт? Отец мой умер незадолго до моего рождения. Мне мамка об этом сказала.
***
К концу дня, пока возилась на грядках, нещадное солнце напрочь выжгло все мысли из головы, и о разговоре с тёткой Дусей я напрочь забыла. Только культивируемые сознанием мысли о Димке по-прежнему крутились в голове, и между ног всё ярче нарастало сладкое томление от предвкушения предстоящей встречи.
– Аня! – голос мамки выдернул из фантазий.
– Иду, мам. Сейчас, только руки помою! – радостная от того, что этот день наконец-то закончился, я подбежала к крану руки мыть.
– До понедельника, Аня, – прокряхтела тётя Дуся, отсчитывая мне денежку, заработанную за неделю.
– Ага, спасибо, тёть Дусь, – я вытерла руки о подол и забрала деньги. – Вы про Машу не обижайтесь. Я не со зла.
– Иди уже, мать заждалась небось.
Развернувшись на пятках и бросив на прощание «до свиданья», я помчалась к калитке, возле которой ждала мать.
– Вот, мам, тётя Дуся зарплату отдала, – подойдя к женщине, сую ей деньги в руки.
– Да ты моя помощница, – треплет меня мамка по щеке.
– Мам, ну, пойдём, а то мне помыться ещё надо, – суечусь вокруг мамки.
– Димку ждёшь?
Я взглянула на неё, и мне показалось, или грусть проскользнула в её голосе?
– Ну, да, мам. Сегодня же пятница, – делано улыбаюсь, а в голове всплыли слова тётки Дуси, но заводить с мамкой разговор о её прошлой жизни сейчас мне совершенно не хочется.
– Да, я знаю, – кивнула женщина, толкая вперёд велосипед, – как у тебя дела в училище?
– Мам, ну, что за вопросы? Ты же знаешь, сейчас подготовка к экзаменам полным ходом идёт. На выходных придётся корпеть над докладами, – рассказываю ей, а сама улыбку сдержать не могу. – Мам, ну, а с твоим настроением что не так? Почему такая грустная?