Хороший маг. Но пока мне урон по площади ни к чему.

— В тронном зале раненый герой. Я сделал что мог, теперь твоя очередь, Вис. Подними его на ноги скорее.

— Да, мой лорд. Сделаю все, что в силах.

И старик, четко втыкая посох в грунт, направился в тронный зал. Довольно величественное зрелище — шествующий со строгой мордой четырёхсотлетний маг.

— Вашество лордство, работку бы какую?

Так. Это Дёмыч. Я взял его за рукав и повел прямо на крыльцо его дома. Бабетта заметалась не в силах решить, заскакивать в дом впереди меня, или войти чинно позади лорда. Вообще, было ощущение, что и сам дом как-то заметался внутри себя и напрягся всеми своими брёвнами. Я открыл дверь и вошёл.

Простая деревянная мебель. Вот и стол, вот и скамья. Я сел.

— Ну, кормите гостя, хозяева.

Что-то было сильно не так. Дёмыч с беременной Бабеттой стояли бледные прижавшись к стене и молчали. Да и у меня сложилось четкое ощущение, что мне здесь не место. Ладно. Кстати, на стенах этого домика тоже были картины. Маленькие и в деревянных рамах, но под каждой табличка, как и у меня в тронном зале. «Огород ур 1», «Курятник ур 1» — это прямо напротив места, где я сел, а за спиной еще что-то.

Очень интересно. Проведем эксперимент. Я встал, взял единственную в помещении табуретку, установил ее в торце стола, типа на хозяйском месте, и решительно на нее уселся. И сразу понял, что в доме есть каша — 3 литра, лепёшка — 2 штуки и вода — 0.5 ведра.

— Что же ты, Дёмыч, курятник не поставил? И огородик не завёл?

Бледный Дёмыч отлепился от стены и собрался что-то ответить, но вдруг громким испуганным голосом зачастила Бабетта:

— Так кода ему? Кода ежли работа на лорда всю дорогу и воду сама таскаю, и дрова по лесу, и грибы вот вчера, чтобы с голоду не вспухнуть…

— Цыц, баба.

Дёмыч сделал твердый шаг вперёд.

— Вашество лордство, не слушайте дуру. Вы наша надёжа, потому как крестьянин у нас без лорда не выживает. Да и с лордом не кажный раз. Так что я лучче одну воду с кашей есть буду, но ваши работы все в луччем виде сполню.

— Вот у тебя дом уровень один, ты можешь его «уровень два» сделать сейчас?

— Нет, вашество лордство. Только опосля вашего уровня все другие могут свой уровень поднять. Надо вам в битву, но аккуратненько так, пока вы слабенькие еще. Волка там, или кабана, но чтобы не дай Боже не второго уровня были они.

— Понятно. Ставь, Дёмыч, и огород, и курятник, и все, что для нормальной еды надо. И всем другим скажи. У них дети, да и у тебя вот вот будут. Завтра, кого не назвал — всех к колодцу. Дам имена и женщинам, и детям. Дашь мне одну лепёшку? Голодный я.

Дёмыч хлопнул Бабетту по круглому заду, и та метнулась к печке. Через пол секунды на столе передо мной оказался тёплый горшок с кашей, две лепёшки, ложка и кружка с водой. Бабетта отскочила обратно к стене и заплакала.

Вот слёзы просто текли у нее по щекам. Не поймешь какие это слёзы — умиления, стыда или жалости по недоставшейся мужу еде. Такие дела.

Каша была из крупно молотой пшеницы. Соленая, без намёка даже на масло, но удивительно вкусная. Я съел только одну ложку, ну, чтобы попробовать, и потому что очень хотел. Отложил ложку в сторону. И встал. А одну лепёшку забрал с собой. Сточу на троне.

— Спасибо, хозяева. Бабетта, где настой для раненого?

Крестьянка вручила мне маленький кувшин, и я покинул этот домик. У меня была целая прекрасная лепёшка и четкое ощущение, что я её отнял у голодных.

В тронном зале Бума уже не было. Очевидно поместили наконец в лазарет. Навещу героя, вот только лепёшку съем. Здешние порядки нуждались в оптимизации. С какого конца браться за реформы еще предстояло определить.

Лепёшечка — мечта. Свежая, хрустящая снаружи, а внутри мяконькая, пористая. И так быстро кончилась. Итак — расписание. Лазарет (напоить героя настоем), Гильдия магов (выучить три заклинания), и битва (поднять уровень). Боже, благослови.

Лазарет оказался длинной палаткой с койками внутри. На одной лежал уже очнувшийся Бум. Бабеттины тряпки с него сняли. Рана была перемотана чистыми бинтами. Переломы, очевидно, залечил Вис.

— Приветствую моего лорда!

Герой попытался вскочить, но пришлось его остановить.

— Лежи, выздоравливай, Бум. Подставил я тебя под слишком крутого кабана.

— Ничего, мой лорд. Меня трудно убить, потому что мне нельзя умирать.

Железная логика. Впрочем, если эта логика работает, то кто я такой, чтобы над ней насмехаться?

— А почему тебе нельзя умирать, Бум?

— Потому, что мне нравится жить и сражаться!

Так, о логике пока забудем.

— Держи, выпей. Это патентованное крестьянское средство называется «поправляющий настой».

— Слушаюсь, мой лорд. И Бум в три глотка опорожнил Бабеттин кувшинчик.