– Хм, кавалер – это сказано громко. Перепихнулась с ним несколько раз, да и только. «Гуляю» же я совсем с другим человеком. У Антошки, что? Это ни шиша – только «хер», да душа, а я собираюсь посвятить свою жизнь кому-нибудь гораздо богаче.

– Ты меня, наверное, не так поняла?
– сдвигая к переносице брови, возмутилась такому нагло-развязному поведенью оперативница, - мне совершенно не интересны твои сексуальные будни. Я здесь расследую жестокие убийства молодых людей, в том числе и твоего покойного полюбовника. Поэтому, взываю к твоей совести, если же ты что-то знаешь, будь так любезна – «откройся».

– Мне сказать нечего, - гордо вскинув голову, пояснила Анжела, - а если Вам действительно интересно, что же тут происходит, так поспрошайте еще живых дружков Волкова, думаю, они знают много больше, чем я.

На этих словах Алябьева поднялась со своего места отчетливо давая понять, что разговор на этом закончен. Делать было нечего, и Бероевой пришлось подчиниться.

Глава VII. Заходите к Петровичу

Всю дорогу до съемной квартиры Оксана размышляла над словами довольно наглой молодой девушки: «Что она хотела этим сказать, посоветовав узнавать все у друзей Волкова. Значит есть что-то такое, что известно всем жителям этого городка, но о чем они предпочитают умалчивать. Надо обязательно докопаться до истины. Думаю, здесь и заключается разгадка всего, что здесь происходит».

Подъезжая, она была приятно удивлена, заметив возле своего дома автомобиль Юдина. Как верный оруженосец, он дожидался ее возвращения. Время близилось к восьми часам вечера, и московская красавица поймала себя на мысли о том, что ей ужасно хочется есть. С треволнениями сегодняшнего дня она совершенно забыла о таком необходимом и приятном мероприятии, как периодический прием пищи.

Остановив автомашину недалеко от калитки, она энергично выскочила наружу. Галантный кавалер уже спешил ей навстречу. Опережая события, Бероева, направляясь к дому и расплываясь в добродушной улыбке, сказала:

– Ты говорил у вас тут кафе по ночам работает. Сейчас я только переоденусь. Жди меня здесь.

Как и вчера, на приведение себя в порядок у Оксаны ушло не более десяти минут. Скинув дорожную одежду, она облачилось в свое шикарное платье и слегка подкрасившись направилась к выходу. Внезапно ей преградила дорогу хозяйка:

– Ты куда, «Дочка», а ужинать?

– Извините, бабушка, меня пригласили в кафешку, - не изменившись в лице соврала постоялица, - я там и покушаю.

– Ох, не доведет тебя до добра этот Родька, - запричитала Надежда Меркурьевна, но все же отстранилась чуть в сторону, пропуская москвичку.

Та словно бабочка спорхнула со ступенек и, подбежав к участковому, чмокнула его в щеку. Затем они заняли в машине, каждый свое место, и тронулись в путь. Как и все основные административные и развлекательные учреждения, кафе, больше подходящее под «забегаловку», находилось в центре этого города. Оно имело притягательное название: «Заходите к Петровичу». Очевидно, так звали хозяина местного «пищепрома».

В зале, имевшим размеры пятнадцать на десять метров уже находилось несколько подвыпивших молодежных компаний. Дискотек в городе по воскресеньям не устраивали, и вся выручка в этот день устремлялась напрямую «к Петровичу». Внутри было довольно шумно, а главное сильно накурено. Бероева словно бы погрузилась в атмосферу времен восьмидесятых-девяностых годов. Поперхнувшись от начавшего «душить» ее кашля, она поначалу хотела было развернуться и выйти наружу, но голод и любопытство взяли вверх, и она решила остаться.

Заняв один из свободных столиков, они сделали заказ сразу же возникшему молодому официанту и принялись ожидать его выполнения. Выбор блюд был не богат, но выбирать, в данном случае, не приходилось. Чтобы занять себя чем-то сразу же заказали: даме шампанского, водки кавалеру, не забыв при этом про шоколад и салаты. По мере погружения посетителей в спиртные напитки, гул становился все громче. Юдину и его спутнице давно уже принесли заказанные ими блюда, и они наслаждались их вкусом. Частично утолив голод и наболтавших о приземленных вещах, Оксана решила попробовать выведать у скрытного участкового некоторые интересующие ее подробности.

– Я сегодня видела Николаеву, - начала она с того, что казалось ей более ближе.

– Я знаю, - хоть и удивился этому Родион, но постарался не показать свою полную неосведомленность о передвижениях московской оперативницы, - что-то такое ты вчера говорила. Как она там? Что-то сказала?

– Нет, - сказала сотрудница МУРа, сделав паузу и внимательно глядя в глаза участковому, прекрасно помня, что не посвящала его в истинную цель своей дальней поездки, - ничего определенного. Только…

– Только?
– невольно встрепенулся мужчина, не в силах сдержать охватившего его напряжения.

– Она находится словно бы в гипнотическом трансе и постоянно бормочет про какую-то мертвую девушку. Что бы это могло значить? Тебе не известно?

От зоркого взгляда Оксаны не ускользнуло, как по лицу ее собеседника пробежала легкая волна – нет ни страха, а какого-то сверхъестественного кошмарного ужаса. Это обстоятельство не было скрыто даже царящем в здании полумраком и заставило ее только глубже задуматься над тем, что произошло с ней сегодня в психиатрической клинике. Получалось, что в городе есть какая-то тайна, которая ревностно хранится всеми ее жителями, в том числе и служителями закона. «Это похоже на превышение своими должностных полномочий, если чего не похуже», - подумала оперативница, начиная испытывать к своем ухажеру некоторое недоверие. Да, ей очень нравился этот молодой и красивый мужчина, но чувство долга, как всегда, брало вверх и заслоняло все другие эмоции. Вот и сейчас, убедившись, что кавалер с ней не конца откровенен, она воздвигла перед собой некую преграду, запрещающую ей сближаться с этим человеком, подкрепленную, кстати, его ответом: