Отыскала не сразу, а найдя, первым делом рассмотрела обложку. Да, вне всякого сомнения те же самые часы со льдинками или снежинками. Для сравнения вытащила из сумки полиэтиленовый пакетик с письмом. Вы всё правильно поняли, мисс Мортон на всякий случай поместила его в герметичный пакетик. Не став вытаскивать, глянула на сургучную печать сквозь прозрачный полиэтилен и…

Вскрикнула и отбросила письмо прочь со стола, как гремучую змею — часы на оттиске показывали без пятнадцати минут десять. То есть, реальное время.

— Матерь божья, что это?! — не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть, ошарашенно уставилась девушка на письмо, опустившееся на пол возле кресла. Затем подняла голову, посмотрела в окно, на шпили и верхушки соседних небоскрёбов — надо же хоть как-то убедиться, что не сходит с ума и не провалилась в какую-то параллельную Вселенную. Вытерла несуществующий пот со лба, размяла ладони, как бы разогревая их, проморгалась и только тут несмело задышала.

В этот момент замигал и громко запиликал сигнал на электронной внутренней связи, чуть не сделав мисс Нортон заикой на всю оставшуюся жизнь. Девушка поняла, что у неё практически нет другого выхода, кроме как взять себя в руки, успокоиться. Всё хорошо, никто не умер (пока), за окном двадцать первый век, как и вчера и позавчера, вот лежит её айфон, вот на почту ей приходят письма, за дверью слышны голоса сотрудников.

Мисс Мортон зачем-то поправила юбку и сглотнула.

— Да, — нажала на кнопочку.

— Ава, ты на месте?

Шеф.

— Зайди ко мне. У меня через минуту будет мистер Зильман. Но не говори ему про те платежи, что мы записали в убытки, я потом сам скажу.

— Хорошо. — Девушка очень старалась скрыть, что дышит, как после воскресной пробежки.

Откладывая на потом панику и послав подальше сомнения в собственном психическом здоровье, подняла письмо, отложила ежедневник назад в стол, решив вернуться к этой «чёртовой мистике» дома.

Именно поэтому мисс Мортон не задержалась на работе, а под переглядывания и недоумённое пожимания плечами подчинённых, ушла из здания вместе со всеми.

Перед уходом ещё раз взглянула на циферблат на печати, убедилась, что сургучные часы идут…

«Господи, только бы не тронуться умом. Ведь жить только начинаю, квартиру вот купила».

…и оформила на себя небольшую локальную страховку жизни и здоровья.

«Мало ли что».

Мелькнула мысль сообщить в полицию, но Саванна не решилась.

«Рано. Да и вообще, что я им скажу?»

Почтовый ящик открывала осторожно, опасаясь бомбы или сибирской язвы, но на этот раз обошлось — внутри не оказалось ничего подозрительного или из ряда вон.

Очутившись в квартире, первым делом взялась за ежедневник. Покрутила его со всех сторон, постучала по крышке, вдруг кто откликнется изнутри. Но — ничего. Тишина.

А когда открыла, то обмерла опять, уже в который раз.

Обычно в таких книжицах на первой странице дублируется число года, а под ним — какое-нибудь напутствие авторитетного человека или просто некая красивая крылатая фраза из прошлого.

Но на это раз всё было по-другому.

«Здравствуй, незнакомец(ка), — радовал глаз витиеватый, «сказочный» шрифт. — Поздравляем, ты стал(а) участником увлекательной игры под названием «Эсперанса».

Саванна смутно вспомнила, что «эсперанса» в переводе с испанского или какого-то там из латиноамериканских языков, означает «надежда», и продолжила читать дальше.

«Тебе по почте пришел конверт с сургучной печатью. Ты, наверное, подумал(а), что он пуст».

Девушка опять прервалась и посмотрела на круглый сургуч — на циферблате стрелки показывали двадцать пять минут восьмого. Ровно столько же, сколько цифры на её айфоне. Она уже начала к этому привыкать.

«Но это не так. Внутри конверта помещён отрезок времени. После того, как ты взломаешь печать, в твоей жизни появятся дополнительные три часа. Но есть условие — ты сможешь провести их только с тем участником игры, который их тебе прислал и только наедине»

— Матерь… божья… что… за… бред, — застыла девушка. Но понимая, что вроде бы как опасность ей не угрожает, или по крайней мере не сейчас, она расслабилась. — Это… наверное… скорее всего… рождественский… розыгрыш? — потёрла пылающую от возбуждения щёку. — А может и вправду чудеса? — ей вдруг сделалось бесшабашно весело. Она подпрыгнула на диване, как ребёнок. На неё нахлынуло настроение праздника, волшебства. Давнишнее, забытое ещё там, в детстве. В таком далёком и щемяще-безвозвратном времени без забот и проблем, но с бабушкиными пирогами и дедушкиными рамочками для фотографий собственного производства. — Наконец-то! А то я уже заждалась! — радостно потёрла ладошки Саванна и тут же огорчилась. — Только три часа? И всё? Украли они их что ли.

«Нарушив единение, ты останешься с этим человеком навсегда».

— Ой, — закрыла себе рот рукой мисс Мортон. — А вдруг это мистер Дэллоу?! — вспомнила припротивнейшего охранника у них на ресепшене внизу. Он смотрит на неё таким рыбьим, тупым взглядом, от которого чувствуешь себя такой же одноклеточной амёбой. Бр-р-р… противно.

А ещё Саванна не любила их рассыльного из обслуживающей компании, который приходил к ним каждое утро понедельника, и всех работников аэропортов вместе взятых.