Но владычество норманнов продолжалось недолго: племена вскоре восстали, одно за другим, потому ли, что были выведены из терпения насилием пришельцев, или потому, что увидели возможность легко справиться с ними и не захотели нести напрасных убытков.

Как бы то ни было, хозяева прогнали незваных гостей туда, откуда они приходили, «за море», и начали по-прежнему «владеть сами о себе», но вскоре перессорились между собою, «встал род на род», полилась кровь, и усобице не видать было конца, а норманны, с часу на час, могли воротиться с новыми, еще большими силами, отмстить жестоко за полученное оскорбление и наложить иго тяжелее прежнего!

Заморские гости. Художник Н.К. Рерих. 1901 г.

Тогда, среди общей смуты, пришла в голову кому-то из воевавших благая мысль, чтобы прекратить кровопролитие: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву».

Совет пришелся по душе. Но где искать князя столь сильного, чтобы он мог дома держать свое имя грозно, а в нужном случае защитить мирные племена от внешних врагов?

Здравый смысл, народный толк, указал им норманнов, которые господствовали по всему взморью, ближнему и дальнему, ходили беспрестанно на все четыре стороны, селились везде, где пригревало солнце, и готовы были служить кому угодно, лишь было бы из чего, – норманнов, о которых грозная слава распространялась всюду. Да и кого же в то время было выбрать? Кто имел столько силы и смелости, чтобы взяться за такое трудное и опасное дело? Кто мог лучше защитить от норманнов, как не их соотечественники?

Словене, с подчиненными им, более или менее, кривичами, чудью, весью и мерею, пошли «за море», к одному норманнскому племени, по какой-то причине им более знакомому, которое жило, кажется, в углу Варяжского моря, в соседстве и совокупности с родственными нам племенами, и «называлось Русью, как другие племена назывались Свеями, Англянами, Готами и Мурманами».

«Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет: придите княжить и володеть нами», – сказали им послы без всяких околичностей и условий. Вещие слова, определившие дальнейший ход нашей истории.

Норманны хорошо знали их землю, богатый Холмгард, знали соседнюю, обильную мехами Биармию (Пермь), знали заманчивую Грецию, куда многие от них часто ездили торговать в Константинополь и служить по найму в императорской варангии (гвардии).

По этому пути, знаменитому austervеg норманнских летописей, уже ходили в Грецию, лет за тридцать, некоторые из той руси, к которой теперь обратились посланные. Нашлись охотники согласиться на вызов: три брата, князья Рюрик, Синеус и Трувор. Они поднялись со всем своим племенем, «пояша по собе всю Русь», и пришли к нам в 862 году.

Старший из братьев, Рюрик, сел в Ладоге, откуда, при истоке Невы, всегда удобнее было встретить норманнов, которые обыкновенно приставали к этой гавани, известной у них под именем Альдейгоборга, Синеус поселился у веси на Белоозере, а Трувор в Изборске у кривичей.

Война была любимым занятием, промыслом, привычкой и жизнью норманнов, и вот призванные братья, лишь только утвердились в новых становых своих жилищах, как и начали «воевать всюду» с соседними племенами.

Но через два года меньшие братья умерли: старший, Рюрик, унаследовал их волости и переселился со своей дружиной в Новгород, главный город словен, уже сильный, богатый торговлей, владевший обширной волостью и имевший свои гражданские учреждения, – «и прозвались Новогородцы от них (от пришедшей руси), Русскою землею, а прежде были Словене».

Мужам своим Рюрик раздал: кому Полоцк, кому Ростов, кому Белоозеро, – с обязанностью собирать дань, судить и рядить народ и приходить к нему с воинами по требованию. Срубив сам город в Новгороде (Городище?) он велел им также, по исконному обычаю норманнов, рубить везде города или крепости как необходимые точки опоры, где легко держаться, откуда удобно нападать, куда можно приводить пленников и сносить добычу.

Мужи Рюриковы разошлись со своими бранными родичами, переселение которых с Севера продолжалось еще много времени, «и по тем городам, – говорит древнейшая наша летопись, – Варяги везде находники, а первые жители в Новегороде Словене, в Полоцке Кривичи, в Ростове Меря, в Белеозере Весь, в Муроме Мурома». Пришельцы составляли главную, господствующую часть городов славянских и финских, и военное, высшее сословие нового государства. «И теми всеми (пришельцами и туземцами) обладаше Рюрик».

Привыкнувшие к воле новгородцы вскоре не поладили с ним, говорит позднейшая летопись: «Оскорбишася глаголюще, яко быти нам рабом, и много зла всячески пострадати от Рюрика и рода его… уби Рюрик Вадима храбраго, и иных много изби Новогородцев, советников его».

Двое из спутников Рюрика, Аскольд и Дир, не князья и не бояре, выпросились у него с родом своим в Константинополь, намереваясь, без сомнения, служить в числе императорских телохранителей или секироносцев.

Отпущенные, они не попали, однако же, куда собирались: пронесясь в легких ладьях по Днепру мимо Смоленска и Любеча, показавшихся им слишком крепкими, они остановились под крутой горой, на которой, в сени тополей и черешен, виднелся городок…

Осмотревшись и порасспрашивав, они узнали, что городок называется Киевом, что строители его, три брата, Кий, Щек и Хорив, с сестрою Лыбедью, умерли, а жители платят дань родам их, хазарам.