Один из мужиков в черном наклоняется сзади к уху Саши и как-то почти интимно бормочет:

— Я докладывал. Авария на перекрестке неподалеку от гаражей, где был найден тот связанный парень и вторая разбитая машина.

Саша отмахивается от его жужжания, как будто он — навязчивая оса, и делает шаг ко мне. Хоть бы присел рядом, обнял, сказал что-то ласковое. На своего сына бы что ли взглянул…

— Ты сильно ударилась?

— Ничего. Нормально. Только голова кружится и тошнит очень. Наверно сотрясение…

Медик кивает.

— Однозначно. Причем достаточно серьезное, раз такие ярко выраженные симптомы. Необходима госпитализация. Она в любом случае нужна, а теперь тем более.

Саша кивает.

— Забирайте ее.

Потом поворачивается и идет к двери. Слежу за ним в полном отупении. И это все, что он хочет мне сказать?!!

Внезапно поворачивается и идет обратно. Что-то во мне переворачивается. Неужели?.. Подходит к столику, на котором все еще разложены медицинские инструменты, берет ножницы, наклоняется надо мной…

— Ты позволишь?..

По-прежнему ничего не понимаю, а потому просто молча смотрю на него, широко распахнув глаза. Видимо принимает мое молчание за согласие. А потому начинает действовать. Наклоняется еще ниже и ловко срезает с головенки моего малыша несколько тоненьких волосков.

— Ты!

— Ты же дала согласие на экспертизу.

Поворачивается и снова идет к выходу. Успеваю только беспомощно и жалко крикнуть ему в след:

— Убирайся отсюда!

Но он ведь и без того уже скрылся за порогом…

Все произошедшее вгоняет меня в настоящий ступор. Ничего не замечаю вокруг. Мозг отказывается реагировать на что бы то ни было. Молчу, пока меня грузят на носилки, молчу, пока лечу в вертолете (между прочим первый раз в жизни), молчу, когда оказываюсь в роскошной палате на одного в какой-то супер-больнице. Любка все время рядом, но тоже молчит. Словно разбить что-то боится неверным движением, неправильно подобранной фразой… Сидит, сопит. Наконец все-таки решается заговорить:

— Хочешь, расскажу, как нашла тебя?

— Расскажи.

Она оживляется. Даже глаза блестеть начинают.

— Нас навела на след именно та самая авария, в которую тебя эти козлы завезли. Собственно, поначалу-то мы о ней ничегошеньки не знали. Потом уж все выяснилось. Оказывается несколько человек видели и аварию, и то, что второй участник, а точнее виновник ДТП потом с места события скрылся, прихватив всех, кто был в перевернувшейся машине. То есть тебя и того, второго твоего похитителя. Даже кто-то номер запомнил. Пробили — в угоне. Стали искать. Где? В первую очередь по сервисам, окрестным гаражам. Где еще машину битую можно спрятать. Хотя, конечно, шанс, что угонщик ее просто бросит был велик. Но повезло. ОВДешный патруль нашел тачку в тех самых гаражах. А рядом ворота открытые. Сунулись — а там лестница в подвал, а в подвале какой-то мужик весь в крови и к стулу привязанный. Ну, стали выяснять. А тут кто-то на твою сумку наткнулся, а там документы. Глянули — ба! Та самая баба, которая месяц назад пропала без вести. Ну тут уже нам позвонили. Мы мужичка — того, что в подвале связанным нашли, забрали. Полечили немного его эскулапы и к нам. Он нам все и рассказал тут же. Очень, видно, насолил ему Дима Шарыгин, бедолага.

Дергаюсь. Ничего себе бедолага! Хотя ведь и сама когда-то о нем так думала. Но теперь засело во мне что-то вроде совершенно откровенной неуправляемой ревности. С сумасшедшим маньяком Димой Саша Тургенев — Александр Сергеевич, да-с! — был куда нежнее, чем со мной. Любка моих метаний не замечает и продолжает:

— Слил все. И про жену твоего бывшего, и про заказ на тебя. И, главное про сигнализацию на твоей машине. Ну я метнулась к Игорю. Немного, уж извини, мордой его об стол постучала. Он и признался, что да, машина твоя ему несколько раз звонила, когда сигнализация срабатывала, но он на эти звонки не реагировал и нам о такой возможности попробовать тебя найти не сообщал. Сука. Видно надеялся, что ты сгинешь и ничего с тобой делить не придется. А может и вообще в сговоре со Светкой своей был. Это, правда, отрицает, но всякое может быть… Короче, отобрала у него телефон, набила СМСку твоей супер-машине, она мне и сообщила, где ты…

— Всего-то и делов…

Кивает уныло.

— Да. Всего-то и делов.

Молчим. Думаем каждая о своем. Любка наверняка о собственной глупости. Про машину мою с ее сигнализацией она должна была помнить. Я ведь ей когда-то расписывала чудеса, которые выделывает умная электроника. Я — в очередной раз о вывертах судьбы, которые с каждым разом становятся все фигуристей и фигуристей. Помню, раньше, еще подростком обожала смотреть по телевизору фигурное катание. Так вот была там фигура — тройной тулуп. Тулуп этот так занимал мое воображение, что просто жуть. Во-первых, почему именно тулуп? А не шуба, к примеру. А во-вторых, я категорически не могла понять как судьи ухитряются считать обороты этого самого тулупа? Круть — и все. Поди разбери тройной это был тулуп или так — кацавейка с поддевочкой на рыбьем меху… Так вот жизнь моя в последнее время все чаще — этот самый тройной тулуп. Так закручивает, что только в голове плывет… И падать очень больно. Чертовски больно!

Прав был полоумный Дима — ошиблась я, не с тем парнем трахнуться решила… Совсем не с тем.

— Люб! А кто он все-таки такой?

Сразу понимает, о ком я. Даже и не пытается переспрашивать.

— Дикая ты. Таких людей надо знать, мать. Вице-премьер это наш свеженазначенный. Вполне возможно в будущем — президент. А потому скелеты в его шкафу — все до одного, под грифом секретно и под неусыпной охраной ФСО.

— Я — тоже скелет?

— Еще какой. Он ведь, Романова, давно и крепко женат. Как раз на старшей сестренке этого самого Димы, который тебя месяц в подвале держал.