Никогда император не решился бы на атаку Сорве если бы не новое изобретение магического порошка. Это была великая тайна, так что детали этого изобретения ускользали даже от меня. По отдельным описаниям я понимала только, что при поджигании этого порошка происходил взрыв, несущий колоссальные разрушения. Имея такой козырь, все дальнейшие совещания касались в основном вопроса как положить порошок под башню, сколько и куда.

Взрыв произошел, уничтожив Сорве целиком или частично, защитный рубеж Ардора был сметен, воиска империи беспрепятственно вошли в беззащитную долину королевства.

Началась победное шествие армии императора Дарко. Новостные листки пестрели новыми названиями. Армия захватывала поселение за поселением, в течение каких-то трех месяцев имперские солдаты были на подступах к столице Ардора. Новое изобретение также дополняло успех. Еще на военном совете в императорском дворце было принято решение о создании специальных стрелковых подразделений, вооруженных переносными орудиями, извергающих смертоносный магический порошок. При выстреле из таких железных палок производился оглушительный гром, одного которого было достаточно чтобы испугать невежественных дикарей, вылетало ярко оранжевое, зеленое или красное пламя и на значительном расстоянии многочисленные металлические шарики поражали врага.

Лошади имперской армии на многочисленных повозках везли еще белее смертельное оружие — огромные железные орудия, они работали по тому же принципу, но производили более колоссальные разрушения, сеяли панику среди зверей и их лошадей.

Победа была близка…Но тут вдруг что-то случилось, сначала победоностное шествие замедлилось, затормозилось, а потом вдруг остановилось. Месяцы проходили за месяцами, а армия не сдвинулась с места, бои проходили по широкой дуге от южного края Андарских гор, с другой стороны, граничащих с Креландией, так называемой Хрустальной гряды, до северной границы Ардора, замыкающейся Хмурыми горами. Армия Креландии растянулась на несколько миль. Столь протяженная линия фронта не давала Драго и его советникам сконцентрировать блиц удар и прорвать оборону зверей.

Дальнейшие новости только тревожнее. Стало очевидно, что эффект неожиданности перестал действовать, звери начали наступление. Новостные листки торжествовали, вот оно доказательство вероломства зверей, то с какой скоростью и организованностью они повернули ход войны вспять доказывает о их многолетней подготовке к нападению. Да, очевидно, они готовились и мы смогли опередить их на какое-то лишь счастливое мгновение.

Стали поступать первые страшные сводки, потери, имена, имена, имена… Стали возвращаться раненные и покалеченные… Первые живые свидетельства потрясали…

Ужасные подробности жестокости противника. Появились гнусные описания их вероломности и хитрости, нападают из-за угла, абсолютное отсутствие каких-либо элементарных понятий чести и достоинства, набрасываются со спины, вгрызаются в горло противника, пьют кровь, потрошат свои жертвы, применяют ужасную черную магию.

В числе бесчисленных горестей и утрат, которые обрушились на общественную жизнь столичной Мерании осталось одна часть Меранской жизни, которая не сильно пострадала в результате войны, это жизнь салонная. Эта жизнь неизменна. Вот уже пятьсот лет как Креландия непрерывно воевала с соседями, завоевывала и присоединяла новые страны, мирилась и ссорилась с Мирийским императором-солнцем. Мы делали конституции и разделывали их, второй год воевали в Ардоре, терпели немыслимые потери, а салон маркизы Элен Сорраж был точно таким же, каким он был всегда. Точно так же благородные дамы говорили с недоумением об успехах Ардора и видели в его успехах как подлые звериные свойства ардорцев, так и злостный заговор соседних воинственных держав, имеющий единственной целью неприятность и беспокойство того придворного кружка, представительницами которого были все эти знатные дамы. Точно так же с восторгом говорили они о великой нации Креландии и великом человеке — императоре Дарко и с сожалением смотрели на временные неудачи в войне с Ардором, которая, по мнению всегда все знающих благородных людей, собиравшихся в салоне Элен, должна был кончиться миром и конечно нашей победой.

Стало модным приглашать вернувшихся солдат с Андора на такие вечера в дамских салонах. Особо пикантным было если солдат хмурый, несчастный, со свежей повязкой, или, что еще более шокирующе, лишился руки или ноги. Вот сидит он, в военной красно-белой форме, грустный, в легкомысленно обставленной комнате, окруженный охающими дамами, готовыми в любой момент упасть в обморок и рассказывает… его истории одна ужаснее другой, и про героизм наших солдат и про военные будни, про их лишения и сражения.

— Они настоящие звери, — скажу я вам, мои любезные дамы, — рассказывал баронет Джон Серн, на одном из таких салонов, организованного моей лучшей подругой, маркизой Агнеттой Сорраж, дочери маркизы Элен Сорраж, — не моются, ходят в страшых, вонючих лохмотьях… проходили мы через остатки одной деревни, все вокруг дымится, вонь такая, что невозможно стоять ровно, и вдруг из под каких-то палок на моего соседа, Сета Кривого, сзади напрыгнуло что-то маленькое и черное. Это нечто оказлось детенышем зверей, с диким воем он зубами вцепился в шею бедного Сета, пока мы пытались оторвать это создание от несчастного, оно смогло перегрысть ему позвоночник и выпить его кровь. Чего мы только ни делали, пытаясь отцепить его, только Толстый Джек не растерялся и прикладом почти снес зверенышу голову. Но, к сожалению, для Сета уже было слишком поздно… Тяжелая тишина, мы, бледные, напряженные, пытаемся представить. Милая Агнетта, всхлипывает.

— А их женщины, полубезумные, с дикими глазами, они бросаются на штыки, пытаясь дотянуться до наших шей своими огромными когтями, стараются выцарапать глаза!..

— Ты даже не представляешь какие они сладкие, — раздается вкрадчивый тихий голос маркиза Антона Капрского, друга моего брата Алека. Антон был на два курса старше, они вместе с моими братьями и другими знатными юношами и девушками нашей страны учились в Эскадрском военном университете, он уже успел повоевать на Ардорской войне и вернуться с легким ранением. Антон был огромный здоровяк, добросердечный, не очень образованный, но умный, смекалистый и в обществе славился весьма галантным в обхождении с дамами.