— Он сделал хороший ход с татуировками. Мало кто сможет сосредоточиться на его лице, когда они перед глазами.

Вижу, что Федька немного расслабляется.

— Да. Татуировки те настоящий мастер делал. Не ремесленник какой-нибудь.

— Так что там с этой итальянской девицей?

Появление этой девушки — реальная угроза жизни мужа Ксюхи. Если пришлая итальяночка сейчас взглянет на своего «брата» и начнет кричать о подлоге, ее придется… Ну да. Ее придется убить. И Сергей пойдет на это. В первую очередь из-за Викуси и Ксюхи.

— У реального Ванцетти есть сестра?

— Да фиг его знает!

— А нельзя сказать, что он однофамилец?

— Думаешь его зовут Серджо Ванцетти? — Федор мрачен до крайности. — Нетушки. Он у нас ведь оригинал. Такой банальщиной отделаться не мог. Так что целиком его имя звучит так: Серджо-Джиованни Риццо Грава да Вега Ванцетти. Ну и как думаешь, возможно здесь полное совпадение, чтобы заявить: мол, вы, девушка, обознались и не к тому пришли?

Качаю головой. Да, Сергей подошел к выбору нового имени с фантазией. Совпадение действительно нереально. Вот только…

— А Серджо Ванцетти со всеми выкрутасами вокруг — это всамделишное имя? От первого до последнего слога?

— Елки-метелки… — говорит Федька и вновь хватается за телефон.

Пока он ждет, когда ему ответят, продолжаю мысль, которая, похоже уже и так ему понятна:

— Ведь если он его выдумал, а совпадение действительно слишком маловероятно, то девушка-то — самозванка. Причем самозванка нахальная.

Федьке отвечают, и он тут же высказывает наши соображения. Слушает. Кивает.

— Пойдем, послушаем, что она врать будет.

— Да я-то чего…

Но он и не думает слушать, а просто тащит меня за собой.

В гостиной дома Ванцетти нам навстречу вскакивает совсем еще молодая, пухленькая, темноглазая и темноволосая девушка. Красивая. Вот только очень испуганная. Здесь же откровенно растерянная Ксюха. Сергей внешне абсолютно спокоен. Представляет нас девице, девицу нам. Говорит по-английски, чтобы было понятно всем. Девица здоровается, неуверенно улыбаясь. Серега по-прежнему невозмутим:

— Мария-Тереза очень рада видеть меня и счастлива узнать, что с ее братом все в порядке. Она уже давно не виделась со мной, даже забыла, как я выгляжу, а я оказывается такой… красивый.

— Красивий, — энергично кивая подтверждает девица по-русски.

— Кто б спорил, — ворчит себе под нос Ксюха. — Первый парень на деревне.

— А ты свою сестричку, Серджо, помнишь? — это уже Федор интересуется.

— Она была слишком мала в тот момент, когда я покинул родной дом.

В голосе Сергея не уловил бы иронию только глухой, а эмоции — не слова. Они понятны вне зависимости от сути слов. Девушка начинает тревожно переводить свои влажные, бархатистые глаза с лица «брата» на наши.

Ксюха тут же интересуется:

— А твоя родственница объяснила тебе, как она оказалась здесь? Не позвонив предварительно, письма даже не написав?

Смотрим на девицу. Сергей переводит ей Ксюхин вопрос, заданный ей почему-то по-русски, и девчонка тут же принимается увлеченно врать. Это так заметно, что даже забавно. Может какая-нибудь мошенница? Серега человек не бедный. Да и жена у него сама по себе, в отдельности от него, тоже.

Мария-Тереза (считай наполовину тезка!) рассказывает, что давно искала брата, рассылала запросы, и вот поступил ответ из итальянского посольства в Москве, что, дескать, имеется такой. Проживает там-то и там-то. Номера телефона Серджо в письме из посольства не было. Писать и отправлять послание традиционной, а не электронной почтой девица посчитала занятием глупым, да и по времени — слишком долгим. Так что просто взяла и приехала… Все это шито белыми нитками. Особенно с учетом того, что сам Серега — никакой не Ванцетти.

Ксюха накрывает чай и подает фрукты. Серега любезничает с гостьей. Федька молчит и хмурится — иностранными языками он владеет не особо. Так, английский со словарем. Я же по-прежнему размышляю.

Что же ей может быть нужно? Чтобы узнать это, придется оставить ее в доме, а этот шаг не выглядит ни безопасным, ни разумным… Пощипать ей перышки? Федор с Сергеем вполне в состоянии, я думаю, разговорить и хорошо подготовленного мужика, не то что такую вот пампушечку с нежным румянцем на персиковых щечках. Но она выглядит таким милым, совершенно безобидным птенчиком, что у них, похоже, как-то даже рука не поднимается. Хотя это — типичная ошибка. На которой обычно легко выезжаю я. Точнее выезжала в моей прошлой жизни. В теперешней мои прежние навыки мне не нужны… А тогда меня тоже никто не воспринимал всерьез. По крайней мере поначалу…

Размышления мои прерывает дверной звонок. И в тот же миг я своими глазами вижу, как этот привычный и совсем неопасный звук превращает нормального человека в комок нервов. Наша гостья вздрагивает так, что чай из ее чашки плещет ей на подол платья.

— Мы кого-то ждем? — по-английски интересуется Сергей, прищуренными глазами изучая Марию-Терезу.

Итальянка молчит. За нее отвечает Ксения.

— Нет.

Серега встает. Задумчиво смотрит на Федора. Потом переводит взгляд на нас с Ксюхой.