На остановке осталась только женщина, которая отказывалась кого-то убивать и ещё одна храбрая женщина. Вторая, которая храбрая, презрительно посмотрела на первую и сказала:

— Я сегодня разговаривала с Генеральным прокурором, так он сообщил мне, что это всё из-за евреев.

Высказавшись, она гордо отвернулась. У неё всё было хорошо, она успела в магазине купить дорогое женское бельё. Теперь пусть хоть убивают. Вот убьют, подумала она, привезут в морг, разденут. А я вся красивая в новом белье.

Паша Выгодский события "Зю" встретил у себя на студии. С утра день не задался. Как гласит народная мудрость: "Если утром плохо, значит, вечером было хорошо". Утреннего "плохо" было много. Сначала пришла с улицы какая-то брутальная девица устраиваться к ним на работу. Пообщавшись с девицей Паша понял, что перед ним экземпляр с очень низким уровнем воображения, но с непоколебимой уверенностью в своей правоте. Еле отделался от этой девицы. Которая непокобелиная.

А потом началось. Все коллеги вдруг стали странноватыми. Что-то галдят, доказывают друг другу, требуют непонятного. Один подбежал к Паше и начал требовать, чтобы тот повторил предложение: "За песчаной косой лопоухий косой пал под острой косой косой бабы с косой". Паша, может быть, и повторил эту тарабарщину, но, мля, скорпионы. Большие, отъевшиеся туапсинские скорпионы шныряли между столами. Сейчас всех покусают, подумал Паша, но скорпионы не спешили нападать на студийцев, а те, делали вид, что скорпионов не видели.

— Белочка, — потёр вспотевший лоб Паша. — Вроде и не пил.

Совсем плохо, даже дурно, стало Паше, когда в студию стали заглядывать любопытные зомби. Сначала по одному, а потом и группами. Зная, что зомби взрываются, Паша с диким криком, убежал из студии от греха подальше. Зомби Пашу не догнали, медленные они. Более-менее успокоился Паша возле здания родной милиции. Уверенно направившись в приёмную часть, Паша потребовал отдельную камеру, так как его жизнь в опасности. Хорошо хоть, что Пашу практически все знали в лицо, поэтому в милиции его сразу не прогнали. Из-за этого Паша насмотрелся на человеческое горе как следует. Менты были все в мыле и очень сердитые. И это только середина дня. Не хотелось думать, что будет ночью.

В отделение вломилась женщина средних лет. Она сразу же стала изобличать органы:

— Ага, вот где я вас всех накрыла! Мою родную сестру убили, закопали у себя на автомобильной стоянке. Вот я спрашиваю вас — за что вы её убили? Что она вам сделала?

— Женщина, с чего вы взяли, что вашу сестру мы убили?

— Так она сама мне говорит из-под стоянки. Всё время говорит, дура. Кто дура? Я дура? Да сама ты дура! Другие на кладбище лежат, а ты под стоянкой устроилась. Это чтобы строить глазки этим кобелям?

— Выгодский, мы можем вас устроить в камеру, только с этой женщиной. Желаете? А то все камеры с утра переполнены.

Паша понял, что с родной милицией ему обломалось. Куда бежать, чтобы не достали скорпионы, психи или зомби? Домой? Страшно. И там достанут. Или взорвут дом ко всем чертям вместе с Пашей. Вот теперь Паша стал понимать, что пережили суровые жители города у моря. Всё, пойду на Красную, там буду сидеть, и спать тоже. И никуда не двинусь, пусть забирают, хоть в тюрьму. Паша поплёлся на улицу Красную. По пути он насмотрелся такого, что и за год бы не придумал для своей студии. Смотреть было интересно, плохо было то, что в голове начал раздаваться голос, который потребовал, чтобы Паша срочно поменял фамилию с Выгодского на красивую татарскую Губайдуллин. Голос заткнулся только тогда, когда Паша клятвенно пообещал поменять-таки фамилию, дьявол с тобой, только отстань. Сейчас Паша плохо понимал что делать: или держаться вместе с группой людей, или, наоборот, держаться от людей подальше. Уже периодически слышались одиночные выстрелы, и даже целые автоматные очереди. Кто-то уже с кем-то воевал. Когда на всё это смотрел Паша, он даже не понимал, что именно не понимал. Окружающее было похоже на затянувшийся кошмарный сон.

Так как многие знали Пашу в лицо, к нему кидались многие люди за разъяснением, что происходит. Обращались и адекватные и не очень. Одна девушка начала взахлёб рассказывать, что это всё сильное колдунство, ага. Вот она уже вся чешется, и у неё ощущаются сильные эманации в области половых органов, спасу нет. Поэтому она считает, что надо срочно чистить чакры и искать ответ в астрале. Паша пообещал, что он с ней обязательно прогуляется под ручку по астралу, но не прямо сейчас. Внешне девушка была симпатичная. С такой красоткой можно было замутить, но голова у неё была, явно, с тараканами. А у Паши своих тараканов было полно, хоть на экспорт в Америку отправляй.

Другая девушка, явная фанатка Паши, призналась ему, по секрету, в том, что она продукт соединения сил Света и Тьмы. Практически светлый демон, поэтому всё мирское ей чуждо, но номер своего телефона дала. Ощутила она эту метаморфозу только сегодня, но вообще-то, подозрения были у неё всегда, что она дитя высших сил.

От непутёвого дитя высших сил Паша едва отделался, как какая-то энергичная тётка стала призывать прохожих подписывать петицию к президенту. В городе беда, в подъездах нагажено, кругом срач, а президент не чешется. Вот пусть приедет и посмотрит на живописные кучки в подъездах, и понюхает, тогда поймёт, как простой народ живёт. Везде гадят и гадят, гадят и гадят. А возле Администрации вообще пятиметровую кучу дерьма нагадили, видать всем коллективом. Вот зачем они это сделали? Пусть президент едет и смотрит. Энергичная тётка не оставляла без своего внимания ни одного прохожего. Пока не нарвалась на такого же. Мужик, к которому она пристала, просто взял и порвал петицию.

— Да кто ты такой? — вскричала женщина.

— Аз есмь ваш царь, — гордо ответил мужик и величественно проследовал дальше.

Сегодня вечером на Красной был аншлаг личностей с особенностями. Косяком пёрли. Одни ребята и девчата возомнили себя великими бардами, впрочем, они пели вдохновенно и громко. Паша даже заслушался:

Я иду по Краснодару с конём!

Лезу я по Красной вдоль напролом.

Может я дурак — бог меня прости,

Просто на коне лучше здесь проползти.