Вот так. На одной чаше весов — месть. На другой — свобода. Голодная, унылая и никому не нужная.

— Только пообещай… Пообещай, что отдашь мне убийцу моих родителей.

— Ты его знаешь? — в глазах Рокано промелькнуло непонятное выражение.

— Да. Тот самый capo, что пытался выставить меня из зала.

— Остани? Кен Остани? — мой жених казался удивленным. А потом улыбнулся: — Разумеется, обещаю!

Как только Рокано объявил меня своей невестой, многое изменилось.

Отношение. Теперь capo не пялились вслед, а опускали взгляд, если что-то им говорила. Желания выполнялись с молниеносной скоростью, а главное — я перестала быть затворницей.

Первым делом мне вручили карточку. Золотую, с черным тиснением:

— Можешь не стесняться. Отныне заботиться о тебе — моя обязанность, — отмахнулся Рокано на вялые протесты.

От месячного лимита перехватило дыхание. Некоторые семьи на такую сумму в год живут!

И на что мне это тратить? А главное — когда?

Свободного времени совсем не осталось, как и уединения: ко мне приставили наставницу.

Переступившая порог молодости, но еще не старуха, она появлялась на рассвете и очень возмущалась, если видела меня в кровати:

— Женщины Клана встают на рассвете, дабы подготовить начало дня.

Как оказалось, следовало привести себя в порядок — так, словно я собиралась куда-то выходить, приготовить завтрак мужу и сервировать стол.

— Вам суждено стать женой Наследника. Это нелегкая и очень почетная ноша, примите ее с достоинством!

В общем, мне пришлось учиться готовить.

Привычные макароны и крупы, жареное мясо или запеченная курица отвергались как нечто недостойное:

— Первая Семья Клана — хранители традиций. И именно вам отвечать за их незыблемость. На вас будут устремлены взгляды всех женщин Клана, дабы черпать силы и умения. Жена Главы должна быть безупречны!

Церемонно, словно подносила на блюде весь мир, наставница вручила мне стопку книг. Настоящих, бумажных! Каждая — в ладонь толщиной. Но содержали они только рецепты.

— Нужно уметь все это готовить? — в душу заползало сомнение. Месть местью, но на такое я не подписывалась!

Госпожа Ая пользовалась в Клане уважением. Она безупречно выполняла свои обязанности, воспитала трех сыновей и дочь, на которую не могли нарадоваться в семье мужа. А еще она официально считалась Хранительницей Традиций.

Именно поэтому ей велели обучить невесту Наследника всему необходимому. А еще госпожа Ая оказалась единственной допущенной ко мне женщиной:

— Тебе сейчас лучше особо не высовываться. Ридо Торая тот еще жук. Дед может попытаться убить тебя снова, лишь бы ты не встала между ним и властью. Поэтому если захочешь выйти, предупреди заранее, чтобы отправить охрану.

Но и дома я не оставалась одна. Кроме наставницы, за мной тенью ходил телохранитель. Каждое утро и вечер он осматривал комнату, проверял все помещения, куда я входила. Казалось, Хидеро Року подозревал даже госпожу Аю.

Постепенно паранойя этого немногословного capo передалась и мне. Видеть застывший в углу комнаты силуэт было все труднее.

— Привыкайте, — успокаивала госпожа Ая. — на жену Главы всегда много покушений, она — опора своего супруга. После замужества у вас будет еще больше телохранителей, это, если не считать всех capo Клана. Любой из них с радостью отдаст свою жизнь взамен вашей. Не так ли?

Хидеро Року только кивал в ответ, поэтому когда он вдруг заговорил, это было удивительно.

— Я буду защищать невесту господина любой ценой. Но ей и самой неплохо бы уметь постоять за себя.

— Вы правы, — улыбнулась госпожа Ая, и к занятиям по этикету и кулинарии добавились тренировки по самообороне.

Не махание руками и ногами, нет. Оказалось, этот момент тоже глубоко ритуализирован: женщины Клана защищали свою жизнь и честь с помощью нагинаты.

— Меч — оружие мужчины. Нам же больше подходит Лунный Клинок. Движения с ним мягкие и плавные, походящие на танец.

Я сжимала в руках выданную палку и чувствовала себя неуклюжей мартышкой. Старалась повторить движения госпожи Аи и падала, не удержав равновесия. Это я! Та, что с легкостью перелетала с крыши на крышу, перемахивала высокие заборы и парапеты.

Паркура тоже не хватало. Но о нем велели забыть:

— Оставь это занятие другим. Той, что будет рядом с Главой, не пристало прыгать, словно обезьяне.

Это оказалось тяжелее всего. Ночами, ворочаясь в кровати, я не могла заснуть. Во- первых, от боли в натруженных мышцах, во-вторых — от тоски.