— Себя.

Никогда не думала, что в заполненном людьми помещении может наступить такая тишина. Capo замер напротив господина Би, а тот удивленно рассматривал его сквозь прорези маски.

Маски… Этот безумец явился сюда без нее! Все, кто пришел на аукцион будут знать, кого свяжет и отымеет Мастер. И, вполне вероятно, в сети появится видео. В Трущобах уважали и боялись Клан. За силу, за умение быстро и четко подавить любое возмущение, не оглядываясь на мифические здесь права человека. Но если предоставлялся способ насолить…

Хотя, какое мне дело до этого capo? С удовольствием посмотрю, как он будет качаться в подвесе, как Мастер загонит свой блестящий член ему в задницу по самые яйца… Буду слушать стоны и видеть закушенную от злости губу… И мне плевать, почему capo предложил этот обмен: воина за шлюху.

— Себя? — протянул господин Би. — Ну, я не знаю, что скажут остальные. Они платили за другое представление. Впрочем, если Мастер не против…

Взгляды устремились к сцене. Мастер отложил веревки и спустился. Мне никогда не забыть исходящий от него жар.

Capo его тоже почувствовал. Это было видно по тому, как напряглись плечи. А Мастер тихо попросил:

— Снимите пиджак… господин.

Последнее слово произносил трудно, катая на языке, как будто пробуя на вкус что- то непривычное.

Capo подчинился.

Рука в переплетении вен провела по груди, огладила плечи, спустилась по спине… а потом пальцы резко сжались на ягодице.

— Годится! Прошу, — Мастер указал на сцену каким-то театральным жестом. И добавил, громко, чтобы все слышали: — Мало кто может похвастаться, что отымел самого помощника Главы Клана.

При этой новости ноги подкосились. Ничего себе! Это с кем я тягаться задумала? Но планов не поменяла. Хоть сам глава Клана — я втопчу тебя в грязь!

Правда, сейчас было дело поважнее.

Господин Би уже опять устроился в своем удобном кресле. Остальные гости расположились на полу, на подушках — так никто никому не мешал.

Я последовала их примеру, усевшись рядом с Хозяином:

— Почему? Вы же обещали?

— Прости, милая, но так было бы лучше для всех. И для тебя тоже.

Вот это новость! Возмущаться бесполезно, нужно быть умнее!

— Чем?

Господин Би ненадолго оторвал взгляд от происходящего на сцене, чтобы посмотреть на меня:

— Неужели не догадываешься? Скажи, сколько раз тебя приходилось отбивать от насильников? А теперь подумай, сколько бы они платили за легальную возможность оттрахать тебя в тепле и удобстве? Поверь, заработок бы повысился значительно. Что там насчет Экзамена? На репетиторов деньги не нужны?

— Пока хватает — я экономна.

— А я нет! Ты можешь принести гораздо больше, чем сейчас. Так что… Милая, это обычный бизнес. Неужели ты считала, что сумеешь остаться целкой в борделе?

А я ведь действительно так думала. Еще утром, потому что вроде все шло по накатанной. Но раз вводные изменились… придется искать другой план выживания.

Одно ясно — с господином Би нужно попрощаться. Он честно сказал, что не остановится, но эту проблему можно решить. А вот другую… Почему capo захотел поменяться со мной местами? Не потому же, что он тайный мазохист, или ему не хватает в жизни острых ощущений!

То, что происходило на сцене подтверждало мою правоту: capo совершенно не нравилось, что вторил Мастер. Зато нравилось мне!

Напряжение плеч. Застывшая спина. Движения — послушные, но через силу. Приказ раздеться — и пальцы тянутся к вороту безупречно выглаженной рубашки. Касаются пуговиц, расстегивают их одну за одной.

Смуглая кожа контрастирует с белоснежной тканью. А потом взрывается брызгами красок: многоцветная татуировка струится по груди, поднимается к плечам, спускается вдоль позвоночника и скользит ниже, к мускулистому бедру…

Оно тоже напряжено. Capo — пружина, закрученная так, что вот-вот распрямиться, сметая все на пути. Или сломается.

Но он крепче, чем кажется. А Мастер — на то и Мастер, чтобы не допустить срыва. Он отдает приказы мягкими движениями, едва касаясь обнаженного тела. Повернуться, показать зрителям татуировку — Дракон, спрятавшийся в цветах — снова повернуться, скрестить руки на груди.

Веревочная петля обхватывает шею, к ней добавляется другая, Мастер работает, и его движения сродни танцу. Он создает магию — узлы сплетаются в строгие узоры