Действительно, должно быть, мой муж на мгновение позабыл, что я не Наташа Палмер, и для великосветской дамы покидать прием в одиночестве — моветон. Впрочем, и Иен излишне драматизирует. Ведь все видели, что я уходила из залы в сопровождении супруга, а остальное можно считать уже не столь критичным.

— Граф Даор, вы не против, если я составлю вашей супруге компанию и сопровожу ее домой? Слышал, что вы решили остаться на партию в вист.

По взгляду вижу — Генрих против, но пренебречь просьбой маркиза граф не может. Этикет не позволяет.

— Диана, дорогая, тебе было бы удобно отправиться домой в компании маркиза Маскотта? — сквозь стиснутые зубы Генрих переадресовывает вопрос мне.

Мой муж может найти лазейку в любой неудобоваримой для него ситуации, вот только я не готова в настоящий момент поддержать его затею.

Отпускаю голову и утвердительно киваю, потому что я совсем, совсем не против компании Иена.

Маркиз довольно хмыкает, а Генрих отрешенно кивает, неохотно соглашаясь с моим решением.

— Граф, позвольте откланяться. Графиня, прошу вас.

Иен проворно перехватывает мою руку, и на кончиках пальцев я чувствую его ликование, одновременно с этим меня пронизывают волны глухого раздражения, исходящие от Генриха. Я точно батарейка, зажатая между двух полюсов.

Мы выходим с Иеном под руку на улицу, и он жестом показывает Барберри, моему водителю, что в его услугах в настоящий момент никто не нуждается, подводит меня к своему автомобилю и учтиво помогает расположиться на заднем сидении, после чего и сам оказывается рядом.

— Ничего не хочу слышать, — немного скованно улыбаюсь я.

— А я ничего плохого и не собираюсь говорить о твоем муже, напротив, считаю, что именно благодаря ему, мне сегодня несказанно повезло, — горячая ладонь Иена накрывает мою руку, и позвоночник пронизывает приятная волна дрожи.

Иен знает о моем даре, при желании я могу считывать чужие эмоции. И, наверняка, догадывается, что именно этим я сейчас и занимаюсь, словно изможденный в долгой дороге путник жадно глотаю пьянящий водоворот его эмоций. Они теплые, светлые, со сладкой волнительной ноткой. Я откидываюсь на спинку кожаного кресла и лениво рассматриваю из-под полуопущенных ресниц мелькающие за окном огни ночного города.

Легенды гласят, что некоторые люди занимаются любовью на заднем сидении авто. Интересно, каково это? Мое бурное воображение тут же подкидывает мне парочку ярких картинок, где я одним пальчиком нажимаю на черную кнопку, и перегородка медленно с мягким шелестом поднимается, скрывая пассажиров от глаз водителя. Я представляю, как Иен нежно проводит большим пальцем по моей щеке, зарывается ладонью в волосах и одним ловким движением вытаскивает заколку из прически, после чего темные пряди водопадом осыпаются на мои белоснежные плечи. Я тяжело сглатываю и облизываю губы, думая, что это Иен касается их поцелуем.

Моя фантазия, бьющая ключом, неожиданно обрывается, когда его рука резко слетает с моей, ощущаю в этом движении отголоски досады и раздражения, совершенно не понимая, с чем они связаны.

Вздрагиваю, но повернуться к мужчине не решаюсь, наверное, лучше нам не касаться друг друга и остаток пути преодолеть в тишине.

— Диана, что ты думаешь о Принцессе Кафской? — нервно спрашивает Иен.

Я медлю с ответом, взвешивая каждое слово. Вот только сказать мне нечего, ведь о Принцессе Кафской я не думаю вообще. Весьма скучная барышня, кажется, лет за сорок, друзей нет, в свет выезжает редко, в основном сидит в северном княжестве своего отца. Звучит уныло.

— В определенной степени она очень интересный человек, — говорю и прикусываю губу, досадуя, что в очередной раз использовала свою излюбленную присказку. Окидываю Иена быстрым взглядом и перевожу дыхание, мужчина не заметил моей оговорки.

— Хорошо, что ты считаешь ее интересным человеком, — задумчиво произносит он, а я недоуменно вскидываю бровь, и Иен выдает скороговоркой: — Я собираюсь жениться на Тильде Кафской.

Говорит и резко замолкает, ожидая моей реакции.

В душе разворачивается целый ураган, буря, но я всего лишь безразлично повожу плечом и с улыбкой заявляю:

— Я очень рада такому известию. Принцесса Кафская составит тебе превосходную партию.

Хочется добавить излюбленное «в определенной степени», но вовремя замолкаю. Говорить тяжело, трудно подбирать слова, они кажутся мне неправильными и неровными по звучанию, но у меня нет права выказывать свое неодобрение. Да, и что мне сказать? Иен, это глупая затея с женитьбой? Не стоит этого делать, мы могли бы с тобой отлично проводить время, наставляя рога моему мужу? Тебе же все равно не нравится Генрих!