Лично меня заставил задуматься тот факт, что мое скромное жилище никто не навестил.

Самюэль нашел меня во второй половине дня и выглядел мрачным, как никогда.

— К тебе вчера приходили? — осведомился он.

— Нет.

— Ясно. Значит, пришли сегодня. Давай топай к начальнику склада, говорят, у него там какая-то шишка из Безопасности с утра сидит. Тебя вызвали.

Да что ж такое. Хотя сам виноват, конечно.

— Извини. Похоже, мы тебя действительно втянули в неприятности, — буркнул в спину Самюэль. — Проклятые яйцеголовые!

Ничему человека жизнь не учит.

По правде говоря, особого страха я не испытывал. Не думаю, что из-за меня у родителей будут какие-то проблемы, мы уже полгода не виделись. Да и так понятно, что отец «моих» революционных взглядов не разделяет. Я их сам не разделяю.

Ну влепят мне выговор, отменят мою стажировку. Вот сделайте одолжение! Верните мне мои ночные смены и мой погрузчик.

В администрации склада я не был никогда и, честно говоря, предпочел бы и не бывать. Начальство выбрало местом своего обитания компактное трехэтажное здание посреди компактного милого парка. Я вообще только сегодня узнал, что на территории склада есть парк. Сегодняшний день, боюсь, вообще станет для меня днем открытий.

Шагая по тенистой аллейке, я размышлял, почему ко всем «революционерам» пришли домой, а меня вызвали к начальству. Не могут же они серьезно думать, что я тут главный зачинщик? Хотя со стороны как раз, пожалуй, могло так показаться.

Нет, если бы меня считали главным подстрекателем, я бы уже давно сидел в Департаменте правопорядка или каком-нибудь особом подразделении Безопасности.

Может, просто никто не захотел тащиться на те выселки, где я обитаю? — улыбнула неуместная мысль. Нашел время скалиться.

Меня уже ждали. На проходной я даже рта не успел раскрыть, а бдительная администраторша скомандовала мне:

— На второй этаж, налево, последняя дверь по коридору.

— Я Эрик Скрам, — на всякий случай представился я.

Женщина наградила меня угрюмым взглядом.

— К начальнику склада, Скрам, маршрут повторить? — осведомилась она.

— Спасибо, я запомнил.

Я потопал по бурому ковру, зачем-то уложенному на ступени лестницы, гадая, то ли радоваться такой внезапной известности, то ли впасть в панику.

Но все-таки я спокойно иду себе сам, ненавязчивые молчаливые сотрудники Безопасности меня не сопровождают. Может, я напридумывал себе всяких страхов?

Последняя дверь слева по коридору привела меня в просторное светлое помещение, где в красивом старомодном интерьере обнаружилась красивая молодая секретарша.

Всего несколько секунд спустя я оказался в кабинете начальника склада. Меня и тут ждали.

Я как будто попал в сказку про великана. Вся мебель в кабинете была массивной, если не сказать огромной.

Пожилая седовласая женщина сидела в слишком большом для нее кожаном кресле, больше похожем на трон. Хозяина кресла и всего кабинета она потеснила на придвинутый к огромному столу стул. Тоже большой, хотя и не такой впечатляющий, как кресло.

В общем-то, габариты начальника склада оправдывали такую гигантоманию — он оказался крупным, под два метра ростом, широкоплечим быком с тяжелой челюстью и взглядом. Выглядел он лет на сорок пять.

— Привет, Эрик, давно не виделись, — поприветствовала меня советник Май, давая понять, что она меня помнит и, в отличие от меня, нисколько не удивлена встрече.

— Здравствуйте.

— Присаживайся, — пробасил начальник склада, кивнув на свободный стул напротив.

Я взгромоздился на очередной реквизит из фильма про великанов и, не решив, на кого из двоих присутствующих лучше смотреть, уставился на столешницу. Она была из молочного дуба.

Некоторое время в кабинете царило молчание. Начальство молча изучало меня, я изучал стол.

— Чудесно вчера выступил, зажигательно, — заговорил начальник склада, — я под большим впечатлением.

Мне пришлось поднять на него глаза. Голос мужчины был до того невыразительным, что я не смог определить, была ли в нем ирония.

— Жаль, что твои баллы не позволят тебе пойти в политику. Или, наоборот, хорошо, что не позволят? — он взглянул на Май.

— Думаю, скорее жаль, — усмехнулась советник. — Константин Леонидович прав — чудесная речь с крыши погрузчика. Лучшее в данном жанре, что мне доводилось слышать за много лет.

Они, ясное дело, были в курсе. Глупо было бы думать, что наша стачка могла обойтись без агентов или камер.

Я молчал. Что мне им сказать? Что я не знаю, как так вышло, что я возглавил движение против Доктрины?