Дождавшись окончания спора, мистер Вуд постучал в дверь, и почти сразу послышались тяжелые медленные шаги. У Ханны сердце сжалось от подозрений, что внутри их поджидает еще один мужчина, и уже приготовилась кричать во все горло, однако, когда отворилась дверь, увидела круглое, обрюзгшее женское лицо с седыми, выбившимися прядями из-под белого чепца.

Мисс Вуд доставала сыну по грудь. Когда-то женщина была миловидной, но теперь остался лишь едва уловимый намек на былую приятность. Что перед ними родительница Саймона можно было догадаться по семейному сходству, бросавшемуся в глаза. Темное, почти траурное платье, лишенное всякого изыска, такие же тонкие упрямо поджатые губы и глаза.

– Саймон, вы припозднились. Я устала. Еще бы немного, и я уснула. Тебе не жалко меня? — строго заметила хозяйка сыну, не обращая внимания на гостей.

— Прости. Поезд задержался, — покладисто произнес мистер Вуд, однако в его голосе слышались нотки насмешливости, но не сожаления или покорности. И мать, и сын были под стать друг другу.

Мисс Вуд поджала губы, недовольно оглядела двух леди с ног до головы.

— Доброго вечера, леди. Я — миссис Вуд, — поприветствовала она гостей, но всем своим видом намекала, что юные леди в столько поздний час должны быть дома под покровительством семьи.

— Позволь представить тебе мисс Марвел — невесту Алена и мисс Норт — ее компаньонку, — указал мистер Вуд.

Женщина скривила губы, изображая радостную улыбку.

Чаепитие и крайне поздний ужин прошли спокойно, но, тем не менее, некоторая напряженность в воздухе витала. Лидия не привыкла к подобному отношению и с трудом сдерживалась, чтобы не встать и не уехать в гостиницу. Если бы не Ален, она бы давно хлопнула дверью и ушла.

А Ханна безмолвствовала, стараясь не вмешиваться в общение мужчин и миссис Вуд, не желая раздражать хозяйку. Она подозревала явное нежелание женщины впутываться в крайне щепетильное дело. Судя по всему, тайная женитьба мистера Уилсона ей не нравилась, но больше всего ее раздражало причастие к подобному ее сына.

— Мне жаль, юные леди, но дом небольшой, и я могу предложить лишь одну комнату на двоих. Вы не сочтете подобные условия излишне ужасными? — внезапно спросила женщина.

— Одна? — возмутилась Лидия. — Но я не могу спать с одной кровати со служанкой!

— Одну ночь потерпишь, — сухо отрезал Ален, заметив, как у мисс Вуд сузились глаза и поднялись брови. Он знал ее с детства и помнил, что она имеет привычку говорить прямо, называя вещи своими именами.

— Но Ален! — не унималась мисс Марвел.

Миссис Вуд многозначительно посмотрела на сына и неспешно сделала глоток чая, чтобы удержаться от резких слов.

— Не стоит расстраивать невесту, — примирительно произнес Саймон. — Мы с Аленом, матушка, расположимся здесь, в гостиной, а мисс Норт займет мою комнату.

Родительница скосила глаза на небольшой диван и резную софу из ореха и хмыкнула:

— Как вам будет угодно, — сделала еще глоток, а затем неожиданно закатила глаза, охнула и прижала руку ко лбу.

— Миссис Вуд, вам дурно?

— Да, Ален, внезапные приступы мигрени.

— Матушка, проводить вас наверх?

— Нет, Саймон. Не следует бросать гостей. Я сама. Прошу простить меня, мисс Марвел, мисс Норт. Приятной ночи. Саймон вам все покажет, — попрощалась мисс Вуд и с несвойственной страдающим от головной боли прытью, бодро поднялась наверх и несколько громко закрыла дверь.

— Матушка засиделась за шитьем, перенапряглась. Прошу прощения, но она такая хрупкая.

Ханна оторвалась от разглядывания вышивки на салфетке и посмотрела на мистера Вуда, взиравшего на гостей честными глазами.

Когда ужин закончился, Саймон проводил до комнаты Лидию, затем Ханну.

— Вы весьма добры и великодушны, мистер Вуд, — недоверчиво заметила мисс Норт.

— Саймон. Просто Саймон, — обаятельно улыбнулся мужчина. — Так бы поступил любой другой джентльмен на моем месте.

— Джентльмены любезны и благовоспитанны с юными леди, но не со служанками, — заметила Ханна.

— А вы служанка, мисс Норт? — поддел он и улыбнулся. — Или все же компаньонка?

— Не знаю. Если говорить по правде, мне не хочется быть у мисс Марвел даже компаньонкой. Я надеюсь, что после венчания смогу покинуть ваш чудесный городок.

— Вы мне нравитесь, — Саймон смотрел ей в глаза и пытался смутить, но Ханна даже не покраснела. — Вы обаятельны, воспитаны, сдержаны, наблюдательны и недоверчивы, не лицемерны и не ханжа. Это, знаете ли, большая редкость.

— На что вы намекаете? — прямо спросила она. Неожиданные щедрые комплементы от мужчины перед спальней настораживали.

— Не думайте плохо обо мне, Ханна. Я лишь хотел взять на себя смелость и посоветовать вам завтра помочь матушке, — заметив удивление собеседницы, продолжил. — Вы хорошо знаете Марвелов и понимаете, что такому жениху, как Ален, они не обрадуются и сделают всевозможное, чтобы попытаться признать брак несостоятельным.