Через неделю после того, как мы со Сьюзен «почитали сценарий», ко мне заявился Рон. Я уже к тому часу побегал, позанимался, принял душ и даже позавтракал – то есть было около одиннадцати часов утра. Так-то Рон время от времени забегал – как он говорил: «проверить, не надо ли чего?», но на самом деле, как я думаю, проверить – не свалил ли я куда подальше от зоркого ока штатовских «бондов». То, что он на них работает – у меня давно не было никакого сомнения. Впрочем – не было и никакого предубеждения. Ну – работает, и работает, и что? Я Нестерова тоже не гнобил за то, что он работает в КГБ. Служба такая, чего уж там!

– Майки, давай, собирайся! Страус тебя просит приехать! Очень важная встреча! Давай, быстрее!

Я только пожал плечами и неторопливо оделся. Джинсы, клетчатая рубашка «а-ля реднек», узконосые кожаные туфли – вот и вся моя одежа. На улице тепло – плюс двадцать шесть градусов. Солнце время от времени прячется за тучами, иногда накрапывает дождик – совсем незлой, летний – хорошо!

Август. Я уже два месяца в США, и не скажу, чтобы мне здесь особо нравилось. Не мое это все, не-мо-е! Домой хочу. Типа – березки целовать. И Ниночку. Сьюзен, конечно, хороша в постели, но с ней я ощущаю себя дайвером, попавшим в челюсти белой акулы – не сожрет, так как следует пожует. Жуткое чувство. Воинствующие феминистки – это не мое. Хотя на безрыбье… и акулу трахнешь! Я же теперь молодой мужик, мне требуется!

– Все забываю тебе сказать – вдруг вспомнил Рон, когда мы садились в машину – Твой кадиллак стоит в гараже у Страуса. Как и обещал – белый «эльдорадо», краской пахнет! В багажнике – куча всякого барахла в подарок. Мы умеем держать слово! Отправлять в Россию пока не стали – тебя-то там нет! Вот поедешь домой, и сразу отправим. Иначе придет туда контейнер, постоит на станции, и… отправится назад неполученный. А тебе это надо? И нам не надо. Так что не беспокойся – все будет как положено.

Я кивнул головой, и не стал говорить, что вообще-то про этот самый кадиллак я как-то даже и забыл. Вернее, так: я забыть ничего не могу, просто выкинул его из головы, и все тут. Ну не до него мне сейчас!

– А если вдруг надумаешь остаться в Штатах, так заберешь его и будешь ездить – продолжил Рон – водительское удостоверение твое тут недействительно, но мы тебе новое сделаем. Водить же ты умеешь? Ну и вот. Кстати, нет мысли остаться в Штатах навсегда? Ну а что – разве тебе плохо живется? Денег – куча! Работать никто не мешает – живи, пиши книги, зарабатывай! Вид на жительство получишь, потом – гражданство. Я думаю, такому известному писателю как ты гражданство дадут без каких-либо проволочек. Скажешь, что политический беженец, что тебя преследовали на родине, и тут же автоматически получаешь гражданство. Никаких проблем!

Я промолчал. Пусть старается. Работа у него такая!

В кабинете Страуса вместе с ним сидели неизменная Пегги и Сьюзен, которая при взгляде на меня плотоядно облизнула языком вполне так аппетитные губки. Это было похоже на то, как кот встречает хозяина, в руках которого пакетик с любимым кошачьим кормом. Остановившийся взгляд и язык, непроизвольно облизывающий губы в предвкушении пиршества. Аж мурашки по телу! Так бы меня и съела… Хорошо хоть не предлагает жениться на ней! Честно сказать, не представляю себя мужем эдакой… хмм… гиперактивной во всех отношениях женщины. Я все как-то по старинке… «Из деревни Ванька и взял себе жену – харошу девушку!»

Кстати – Пегги смотрела на меня точно так же, как и Сьюзен – еще с того, первого раза когда я ее увидел в кабинете директора московского издательства. Мне даже смешно стало – неужели они все тут такие озабоченные? Вроде бы времена хиппи уже прошли! Ну да, я читал об этом издательстве – тут все спали со всеми, эдакое перекрестное опыление, но не до такой же степени?! Кстати, как бы не намотать чего на одно место… я как-то предохранением не озаботился. Привык иметь дело с женщинами строгих правил… Ох как не хотелось бы бегать к местному врачу с «гусарским насморком»! Или чего еще похуже. Вместо спасения мира – я лечу себе смешные болезни! Это просто… слов нет – какое безобразие!

Мда… и чего только в голову не лезет! Всякая такая чушь!

– Привет, Майкл! – Страус шагнул из-за стола и крепко пожал мне руку. Крепость в его руке была, точно – спортивный мужик. Теннис и все такое. Держит себя в форме. Кстати – Сьюзен тоже увлекается теннисом, и как оказалось – бегает по утрам. Ну… когда не просыпается в постели с неким русским писателем. Тогда вместо бега – скачки.

– Садись! – Страус кивнул на кресло возле стола совещаний, ближнее к нему, и без всяких там преамбул сходу начал – Я собираюсь выступить твоим агентом перед «Коламбией» и «МГМ». На твою серию «Гарри». Кстати – через неделю начнем продажи первого тиража. Прежде чем обратиться в «Коламбию», дождемся результата продаж, и если он будет таким же потрясающим, как продажи серии «Нед» – мы хорошенько их подоим. Конечно, ты можешь обратиться к ним и сам, но тут так не делается – обязательно есть агент, представляющий автора. Могут и сами к тебе прийти – но и в этом случае тоже нужен агент. Иначе кто защитит твои права? Конечно, ты можешь и сам попытаться отстаивать свою позицию, но… не все такие терпимые, как Эшли. Нужно и денег выжать как можно больше, и не отпугнуть кинокомпанию. Понимаешь?

– Давай прямо – ты хочешь представлять мои права – усмехнулся я – Я не против. Но есть несколько обязательных пунктов, которые должны быть заложены в договор. Те же самые пункты, что и в договоре с «Уорнер броз», тот есть: пять процентов со сборов, определенную сумму авансом сразу, мое право вето на выбор актеров главной роли, а еще – те же пять процентов со всех продаж товаров, на которых будет иметься логотип сериала. В том числе игрушки, майки, сумки – и все, все связанное с «Гарри». Ты получаешь все, что свыше этих пяти процентов, но: если сумма превышает два процента со сборов – то, что свыше, пополам со мной.