Шрифт:
Таким образом, поэмы М. Мирзы подтверждают в современном литературном процессе продолжение восточных традиций, их развитие, смысловое обогащение или трансформацию, и говорят о том, что поэзия не потеряла национальные традиции и ценности. Стержнем поэтики поэм М. Мирзы становятся восточные традиции. Использование пословиц и поговорок, медитативность, философичность, построение стихотворных строк в духе национальных традиций, обращение к тонкой, по-восточному характерной иронии, намёкам, доведение отдельных высказываний до уровня афоризма, стилизация под восточные жанры – всё характеризует оригинальность поэтики его произведений. Мастерство поэта связано и с его умелым использованием слов-изречений, с созданием совершенно неожиданных ассоциаций путём обогащения образов неожиданными смысловыми вариациями. Такая форма достойна высокой оценки в качестве его своеобразной находки.
Нурфия Юсупова,кандидат филологических наукМы росли, дедов не зная
Ради священной борьбы и великих свершенийБыло необходимо рожденье моё.Х. Такташ
1
Сколько поколений внуковВыросло, дедов не зная,Детства радостей не зная,Билось в кровь за урожаи.Что за мощь на нас напала,Что за мстительная сила?Миллион сирот осталосьИ бессчётные могилы.Эра подвигов, считалось,Лихолетьем называлось.Это было время скорбиИ литья невинной крови.Непростые были годы,Шли в штыки аул и город.От домов – лишь кучи праха,Души высушены страхом.Говорят, борьба священна,Ну и в чём же святость эта?Чтоб лишить меня общеньяС умершим до срока дедом?«Полюбуйся» Агиделью –Стоки сельских мест отхожих,Ив плакучие куделиСтали на колтун похожи.Посмотри, бредёт понуроВ борозде худая кляча.А ведь это твой каурый –Победитель многих скачек.Оглянись на век минувший –Почему всё так печально,Безысходно и фатально?Будет ли в грядущем лучше? 2
Мой дед – мужчина средних лет –Имел хозяйство, два коня.Красавица – его жена –Каких не видел белый свет.Умельцем редкостным он был,Кривить душою не любил,Любил без памяти жену,И лишь её, её одну.Призы на Сабантуях бралАтлет, батыр бессменный – дед.Рушник расшитый и баранВенчали череду побед.В работе круглый год он был,С весны до осени – в полях,Зимой на срубы лес валил,С утра до ночи весь в делах.Амбары до краёв набьётИ сыто зиму проведёт;Трудился праведно народ,Не ведал голода весь год. 3
Когда, кто проклял, где?Кто ниспослал беду?Резня, война идёт,Пожары, как в аду.И белые прошли,И красны знамёна;Итог – разруха наОдной шестой Земли.То засуха, то на-воднение, потоп…Кто это всё наслал,И главное – за что?4
Мой дед, как пехлеван 5 , силён,Но разорили и его,Оставили без ничего.Такому я не удивлён.В Сибирь, в тайгу отцов ссылали,А сироты в полях пахали.Без объяснений отбиралиЗерно, и люди голодали.Свергали с радостью зачем-тоИ минареты у мечетей,И маковки с крестом церквей,Забыв преемственность кровей.Жестокая была борьба,С верхушкой билась голытьба,За жизнь боролись что есть силы,Итог – сироты да могилы.Стал белый свет похож на ад,Забыта вера, Иблис рад,Растут безбожников ряды…Как ужаснулись бы деды!Какие битвы впереди?Прости меня, Аллах, прости!Меня и весь честной народ –К тебе иду, и он придёт!..5
Пехлеван – богатырь.
Турайгыр
Светлой памяти моего
деда Нурлыгаяна –
жертвы репрессий
1
Тридцатый год. Июнь у двора.Звенит набат над центром села.Настала сенокоса пора.А тут собранье, – ну и дела!На площадь, где мечеть и Совет,Народ спешит, как войско на сбор.На острых косах блещет рассвет,Из вил и грабель частый забор.В колонны встали сотни подвод.В глазах людей тревожный вопрос:«Зачем опять собрали народНа митинг? Эх, пропал сенокос!»И так всё время в пору работЛюдей морочит сельский актив,Как будто нет важнее забот,Чем языком хлестать коллектив.Поддужный звон заполнил майдан,Всё громче ропот, сердится сход:«Какой указ сейчас будет дан?Вновь на врагов объявят поход?»Ребятки перед входом в СоветСтоят, как перед схваткой в куреш 6 ,Кричат: «Спокойно!» людям в ответ,И тут открылись двери, как брешь.«Товарищи! – хлестнуло майдан, –Приехал к нам товарищ Малов!» –Срывает голос свой Газиззян,Вожак у комсомольцев-орлов.Малов у нас уже побывал(Разливом Шабезсу занесло),Недаром помнят все: стар и мал,Как разорил он наше село.Забрали всё: коров, лошадей,Телеги, сани, землю, зерно.В один колхоз согнали людей,Крестьян-трудяг пустили на дно.Всех, кто покрепче, – на Соловки…В избе Мингаза сел комсомол,Ячейка здесь теперь, мужики…«Сельпролетарцы» – новый помол.В активе – Абузар, Марфуга,А секретарь у них – Газиззян.Шумит ячейка, словно пурга, –Побольше б раскулачить селян!У коновязи ржёт жеребец,Малов на нём в деревню примчал,Намотан недоуздка конецНа почерневший конский причал.«Смотрите! Это сам Турайгыр!Конь Мингаз-бая дом узнаёт!»И ржаньем лошадиный батырХозяина тоскливо зовёт.Но дом не свой: он умер давно,И флаг, как красный саван, на нём.Знать, Турайгыру вновь сужденоСлужить чужому ночью и днём.И тут заголосил Газиззян:«То-ва-ри-щи-и-и!!!» Застыло село…Но был у недоуздка изъян,Он лопнул, и коня понесло!Скакал он по деревне отцов,По милой, по родной стороне,А следом – ржанье ста жеребцовНеслось, как в родовом табуне.Взлетел он птицей под облака,Перескочил подводы легко,Помчал любимый конь кулака,Но улететь не смог далеко.Взрезая воздух, пули свистят,Двойной удар несут удальцу,В момент полжизни конской скостятЗа то, что не привязан к крыльцу.Толчок, – и содрогнулась земля,Ещё толчок, – и мир помертвел,Взметнулись, завертелись поля,И конь, споткнувшись, тихо осел.А на крыльце судили муллуИ муэдзина всем напоказ,На них безбожно лили хулу(Таков «отца народов» наказ).6
Куреш – национальная борьба.
2
Тут первой говорит Марфуга,Наган свой поправляя рывком:«Десятка – малый срок для врага,Об этом мы доложим в райком,Давно пора свалить минарет,Позорит он наш красный Курмаш,Всем видом унижая Совет,И полумесяц – символ не наш!Мы все хотим по-новому жить!Но, чтоб гордилась нами страна,Религию пора подрубить:Она, как пережиток, вредна!»Взял слово активист Абузар:«Согласен!» – рявкнул, как отрубил.А Газиззян продолжил базар, –Митинговать он очень любил.Доволен всем товарищ Малов,Его в пример поставит райцентр:Муллу забрали без лишних слов,Подняв по атеизму процент.К мечети мчит лихой комсомол.Топор, аркан – и пал минарет,И вот на крыше голой, как стол,Дыры печать, – исполнен декрет.Не прячет слёзы старый мулла,В крестьянских глотках каменный ком,Важнее всех покосов дела,Которые спускает райком.В траве застыл лихой Турайгыр,Клюют вороны очи коня.Вступает перевёрнутый мирНа новый путь, безбожьем звеня.А Шабезсу опять разлилась… Сабантуй 1945 года
1
У нас Сабантуй был всегда,Но звался он раньше «джиен».Не тянется вечно страда,Ей праздник приходит взамен.В село собиралась родняИз ближних и дальних округ,И радостней этого дня,Наверно, не вспомнится, друг!Везде: в Ямалы, в СуыксуМайдан расцветал каждый год,Не прятал нарядов красуВ тот день деревенский народ.За тысячи вёрст землякиСъезжались в родное село.Пусть были пути нелегки,Домой, как на крыльях, несло.Краюха с парным молокомИм грезилась в дальней ночи.Что пять километров пешком,Коль радостно сердце стучит? 2
Не скроешь в деревне никак:Кто был на джиене, кто нет,Быть может, всё это пустяк,Но будет судить целый свет.«Что, денежек сын пожалел,Иль ты пригласить позабыл?Боишься, чтоб он не объел,Иль дом ему отчий не мил?К тебе не приехала дочь?Забыла своих стариков?», –Село посудачить не прочь:Язык без костей и оков.Всё верно. Недаром народПридумал когда-то джиен,Чтоб люди, хотя бы раз в год,Касались отеческих стен.С младенчества мы узнаём,Что скромность лишь красит людей,И что доброту отдаёмЗатем, чтобы встретиться с ней.Приезжий ходил по гостям,О славных делах говорил,Все рады хорошим вестям,Рассказам о том, где он был.Гость сам больше слушал у насО горьких сиротских годах,О супе пустом в трудный час, –Учтивость ценилась всегда.