— Не знаю. Мам, — обращается уже ко мне. — Я уже наелся. Поедем домой?

Маша

— Заходи, — утянув его в квартиру за ворот куртки, быстро приникаю к губам, позволяя ему забраться своими холодными руками под мой домашний кардиган.

— Ты осмелела, — Сергей смеется и вешает на крючок свою куртку. — Семен что, у бабушки?

— Закрылся в комнате. Так что твое погружение в фантастический мир современного кинематографа откладывается до лучших времен, — я горько вздыхаю, вновь вспоминая вчерашний ужас, обуявший меня от одного вида красующегося под глазом сына бланша, а его категорический отказ выдать виновника до сих пор заставляет меня скрежетать зубами. Мне не дает покоя дух мщения, отодвигая на задворки души всю мою человечность.

— Я настолько ему неприятен?

— Нет. Здесь все гораздо серьезнее. Задето его мужское самолюбие. Уж не знаю, что там случилось, потому что Семен молчит, как партизан, но под правым глазом у него теперь сияет внушительный синяк. Как думаешь, мне позвонить директору или нагрянуть без предупреждения?

— Тебе бы не мешало перенять материнский опыт у своей соседки, — явно намекая на разлюбезную Светлану Викторовну, Сергей устраивается на диване, водрузив ноги на мой любимый журнальный столик, но заметив мой недовольный взгляд, свешивает ступни на пол, проворно меняя позу. — Она никогда не устраивала разнос моим одноклассникам.

— Хочешь, чтобы я спустила с рук такое безобразие?

— Нет, Марусь. Просто он парень. А для мальчишки нет ничего хуже, чем прятаться за женскую юбку. Лучше запиши его на бокс или самбо.

— Ерунда. Это базовый человеческий инстинкт, защищать свое потомство!

— Дерзай, если, конечно, хочешь вырастить из него девчонку. Меня накормят обедом? — недовольно отодвинув в сторону чай, Титов приподнимает бровь.

Сергей

Я тихонько стучу в его дверь, но так и не дождавшись реакции, решаюсь забыть о приличиях и наглым образом вторгаюсь в чужие владения. Мальчишка сидит за своим письменным столом, открыв какой-то учебник, и сосредоточенно выводит в тетради каракули. С почерком у него явные проблемы, если, конечно, он не грезит о карьере известного хирурга или окулиста. Стоя за его плечом, я с интересом наблюдаю, как вцепившись пальцами в шариковую ручку, он делает вид, что не замечает моего присутствия, чем лишь разжигает во мне стремление завязать разговор.

— У тебя здесь ошибка, — коснувшись пальцем бумаги, перехожу к делу, не намереваясь стоять здесь до самого вечера. — Должно получиться два.

— Так, два и получилось, — не поднимая головы, недовольно отвечает мальчик, и вновь возвращается к вычислениям.

— Что-то на два мало похоже… — знаю, что, нежеланный гость в его комнате, но не спешу уходить и опираюсь на край стола, желая разглядеть последствия Семиного фиаско, но он предусмотрительно прикрывает подбитый глаз ладонью, создавая видимость глубокой задумчивости.

— Разве, мы не договаривались посмотреть вместе фильм? Я даже попкорн принес.

— Мне нужно делать уроки.

— Сегодня суббота. Может, отложишь на завтра?

— Мне много задали. Посмотрите с мамой.

— Отлично. Значит, так ты держишь свое слово?

— Я не обещал, — возмущенно надувает губу, но все еще прячет лицо.

— Но и не отказался… Разве, это не одно и то же?

Парень молчит, и мне ничего не остается, кроме как оттолкнуться от своей деревянной опоры, хлопнув по своим бедрам ладонями.

— Отлично, учту на будущее, что уговор с тобой — дело ненадежное. Пообщаемся, когда научишься вести себя по-мужски…

— Я не девчонка, — вскакивая со стула, он зло сверкает своими глазами, давая мне возможность рассмотреть последствия встречи его лица с чьим-то кулаком, но, опомнившись, быстро отворачивается к окну.

— Ты хоть дал сдачи? — я засовываю руки в карманы, и в ожидании, пока ребенок примет для себя решение, стоит ли со мной откровенничать, начинаю прислушиваться к Машиной возне на кухне.

— Чего молчишь?

— Их двое было…

— Да хоть десять. Хоть разок-то кому-нибудь съездил в нос?

Семен опускает голову, мгновенно заливаясь краской, вновь погружаясь в свою скорлупу.

— Ясно. Твоя мама говорила, что ты спортсмен, — я сажусь на диван, и киваю в сторону грамот, украшающих стену.

— Хоккеист.

— Тогда в чем проблема?

— Там нас драться не учат…

— Я бывал на матчах, ребята там суровые.

— Это другое! На льду бы я их уделал! — и я ему верю. Уж очень убедителен этот блеск карих глаз и вздернутый подбородок.

— Ладно, — встаю, снимаю кофту и подворачиваю рукава своей рубашки. — Раз просишь, покажу тебе пару приемчиков.

— Ничего я не прошу! — хоть по лицу и пробегает оживление.

— А зря. Я ведь все детство боксом занимался, — вставая в стойку и рассекая воздух поставленными ударами, улыбаюсь растерянному школьнику.

— Да ладно?

— Конечно. Если бы ни желание разбогатеть, наверняка бы прославился. Так что? Приступим к делу или и дальше будешь фонарями комнату освещать?

— Мама говорит, что нужно решать конфликты словесно…