— Мы поругались. Он накричал на Леву, а я сорвалась и не самыми лестными выражениями сказала, куда ему следует засунуть свои авторитарные замашки, — рассказывает подруга, не забывая кокетливо улыбаться мужчине напротив. — Симпатичный, неправда ли?

Я даже не думаю смотреть в направлении незнакомца, пытаясь переварить услышанное.

— Давай, самое время сказать, что он полный придурок и я поступила правильно, отчитав его за несдержанность, — салютуя рюмкой, заканчивает свой монолог подруга.

— Не слишком ли ты разошлась? — я отодвигаю графин с неизвестным мне содержимым, и передвигаюсь на сидении, желая закрыть ее от глаз заинтересовавшегося человека. — Уверена, что он перешел границы? Как бы там ни было, Леве давно необходима твердая мужская рука. Парню нужен пример для подражания, и Дима прекрасно подходит на эту роль.

— Когда твой муж завел интрижку, я не пыталась обелить скромную персону его подружки…

— Это совершенно другая история. Застань ты в своей кровати молоденькую сотрудницу кредитного отдела, я была бы первой, кто нелестно о ней отозвался.

— Лучше бы я пошла с Иринкой. Уверена, она бы нарушила правило и хорошенько обматерила моего мужа, — недовольно надувая губы и складывая руки на груди, отворачивается от меня Иванова.

— Мне кажется, ты слишком привыкла нести ответственность за ребенка на своих плечах. Я не призываю тебя молчать, когда он набрасывается на Левку без повода, но в ситуациях, где действительно требуется отповедь, стоит позволить Диме приходить тебе на помощь.

— Я посмотрю на тебя, когда какой-нибудь дядька примется за воспитание Семы…

— Если это действительно будет необходимо, я, пожалуй, позволю ему прочитать поучительную лекцию. Тем более что родной отец энтузиазма не проявляет. Знаешь, что сказал Сема, когда я с трудом заставила его заправить за собой постель? — облокотившись на столик, рассказываю подруге. — Что лучше бы он остался у папы.

— Это жестоко…

— Не то слово!

— Как там Титов? Ты так и не решилась ему позвонить, — спустя пару часов задушевных разговор, спрашивает Иванова, останавливая взгляд на моем мобильном, про который я совершенно забыла, сбегая от навязчивого ухажера. В тот вечер я получила первый букет с украшенной темным бантом коробочкой, в которой обнаружила свой мобильный и его визитную карточку.

— Опять прислал цветы…

— Боже, как ты держишься? Я бы уже не устояла!

— Ну… Он… какой-то странный. Сначала предлагает поразвлечься, открыто заявляя, что о большем не стоит и мечтать, а после шлет эти цветы. Наверное, он больной, — глупо хихикаю, чувствуя, легкое головокружение.

— Возможно. Но он чертовски обаятелен в своей манере говорить в лоб, чего ждет от вашего знакомства. Лично меня дико заводит мысль, что где-то поблизости обитает такой брутальный самец.

Я не собираюсь отрицать, что от одного вида его вздернутого подбородка и спортивных покатых плечей, у меня начинают трястись поджилки, и, внезапно вспомнив сколько огня и сбивающей с ног ласки способны подарить его губы, заливаюсь краской.

— Маша, да ты же влюбилась в него! — вскакивая с сидения и тыча пальцем в мою опешившею физиономию, привлекает внимание разомлевших от выпивки посетителей.

— Сядь, — недовольно шиплю, хватая ее за руку и резко дернув, заставляю вновь занять свое место. — Не говори ерунды! Ни в кого я не влюблялась!

— Конечно! Сколько я тебя знаю? Ты всегда краснеешь, когда в твою голову закрадываются грязные мыслишки!

— Нет! — пытаясь хоть немного унять жар на щеках приложенными к ним ладонями, мгновенно отрицаю ее предположение. — Он мне ни капли не нравится!

— Будь я лет на десять моложе, возможно бы и поверила!

— Обещаю, что ты будешь первой, кто узнает о каких-либо чувствах с моей стороны! Здесь нечто другое… Просто он выходит за рамки моего понимания… Он меня дико бесит и в то же время манит к себе, как магнит…

— Это называется желание! — слегка заплетающимся языком, подводит итог Иванова. — Какого черта ты до сих пор не набрала его номер?

— Нет, ни за что! Как я потом буду смотреть ему в глаза? Я же со стыда умру, когда наутро он подбросит меня до подъезда!

— И плевать! Будешь всю жизнь вспоминать подаренное им удовольствие… Давай, наберем? — предлагает она, потянувшись к моему телефону, но я быстро бью ее по пальцам, отодвигая мобильный подальше.

— Ты пьяна! Если так жаждешь мужского общения, позвони лучше Диме!

— Обязательно. Но после того как ты перестанешь трястись, как заяц, и сделаешь небольшой шаг навстречу.

— И не подумаю!

— Ты непроходимая тупица, Медведева! И я буду не я, если не заставлю тебя хотя бы раз в жизни совершить что-то безумное! — поднимая рюмку, произносит, как тост, Светлана, улыбаясь мне во все свои тридцать два зуба.