— Я все понимаю, дядь Дим!

— Ни черта ты не смыслишь! Зеленый совсем, раз творишь такое! Да ты должен ей ноги целовать, за все то, что она для тебя, дурака, сделала! Это такая редкость в наше время, встретить настолько чистого человека! А ты на все наплевал из-за какой-то девки!

— Ты ее совершенно не знаешь, Рита…

— Рита! Одним словом — ошибка! Одумайся, пока не поздно, прощение вымаливай!

— Нет!

— Да! Больно вольные взгляды у нынешней молодежи! Клятвы на каждом шагу раздаете, словно это все пустой звук! Сколько продлиться твой роман, год? Два? И стоит ли он того, чтобы Маша лила горючие слезы?

— Я люблю ее, — наверно впервые Волков слышит от меня подобное, вмиг меняясь в лице. Выдержав паузу, во время которой он внимательно изучает мои черты, он решительно встает из-за стола и направляясь к выходу, бросает мне, даже не обернувшись.

— Нет ничего хуже обиженной женщины, заручившейся поддержкой хорошего адвоката. А уж, я подойду к делу со всей ответственностью. Может хоть так осознаешь, что за каждый поступок в своей жизни нужно платить. Пусть Антон со мной свяжется, — и с грохотом захлопывает дверь.

Я все еще нахожусь под впечатлением нашего разговора, бессмысленно пялясь в окно на спешащих куда-то прохожих. Кто бы мог подумать, что наша история закончиться так? В суде, спустя долгие изнуряющие попытки договориться. А разбирательства неминуемы, крестный говорил со всей серьезностью, давая понять, что попьет моей крови в попытке проучить.

— Привет, — слышу нежный голос Марго, на время забывая о своих трудностях. — Я успела соскучиться.

— Давай, пообедаем вместе? Могу за тобой заехать.

— Я бы с удовольствием, ты же знаешь. Но мне нужно закончить работу. Выставляюсь уже через пять месяцев, а картины до сих пор не дописаны.

— Не думал, что у художников такой плотный график.

— Его нет, — смеется она по ту сторону телефона. — Любая свободная минута для меня рабочая, особенно если вдруг находит вдохновение. И потом, я не хочу ударить в грязь лицом на фоне других авторов. Сам ведь знаешь, один Соколов со своим выдающимся талантом нагоняет на меня жути.

— Уверен, ты сможешь его уделать.

— Ты точно не против, чтобы я выставила твой портрет?

— Если ты уверена, что он венец твоего творчества, то я даю зеленый свет.

— На сто процентов. Сегодня приходил мой агент, и я сумела его впечатлить. Он даже просил, чтобы я вас познакомила…

— Не слышал ничего хуже.

— Брось, со временем ты станешь терпимей к его предпочтениям, когда поймешь, какая он тонкая удивительная натура.

Мы молчим какое-то время, не ощущая дискомфорта от воцарившейся тишины.

— Давай я приеду к тебе через час? Закажем еды, ты будешь рисовать, а я контролировать.

— Лучше поужинаем вдвоем. Я даже воспользуюсь своей девственной духовкой…

— Мне уже стоит начать опасаться?

— Не думаю, у меня был хороший учитель — бабушка. И потом, ты мне еще пригодишься в добром здравии.

— Ладно, трудись. У меня самого тут аврал.

— Что-то случилось? — наверняка, заметив, как изменился мой голос, интересуется девушка.

— Маша наняла адвоката, так что процесс будет не таким легким.

— Уверена, рано или поздно, она успокоиться. Я хоть никогда и не общалась с ней близко, но глядя на нее не приходиться сомневаться, что она добрейшей души человек.

— В этом ты права. Ладно, позвоню тебе позже. Хочу переговорить с Павловым.

Я вешаю трубку, раздумывая над тем, как жизненные обстоятельства вынуждают человека выпускать свои коготки. Что бы она ни думала обо мне, я готов пойти на любые уступки, лишь бы немного облегчить ее страдания.

— Какого черта! — выслушав Машиного адвоката, зло сверкаю глазами.

— А чего же ты ждал? Кафе — минимальная плата за ее разбитое сердце! — ухмыляется Волков. Это уже четвертый визит на моем счету в его контору, поскольку он всякий раз выдвигает новые требования, стремясь оттянуть уже всем очевидный итог — развод.

— Вам мало квартиры? Я предлагаю не малую сумму на ежемесячные расходы! Она может вообще не работать!

— Может, но с недавних пор в ней проснулась тяга к рестораторству. Почему бы ни дать ей такую возможность, проявить себя в этой сфере?

— Да она ничего в этом не смыслит! Думаешь, я не понимаю откуда ноги растут? Ты уже четыре месяца насилуешь мой мозг! Я просто хочу видеть ее подпись в этих чертовых бумагах!

— Без проблем! Сначала сам подпиши, и ее долго ждать не придётся!