— Высота холма порядка ста пятидесяти метров, — назидательно вещал Ларри, пока они пересекали пологий откос, поросший колючей травой. Откос упирался в стену, вдоль которой вела едва заметная тропинка.

— Я слышала, там легко потеряться и проплутать месяц, — заметила Гвендолин, стараясь придать голосу беззаботность. От близости парка по коже поползли мурашки. Даже не взирая на жаркий июньский полдень, кирпичная кладка стены источала холодок.

— Его площадь всего пять квадратных километров, — возразил Ларри, явно гордясь своей осведомленностью. — Чтобы здесь надолго заблудиться, надо быть либо слепым, либо везучим, как «Титаник». В самом широком месте территорию легко пересечь за час. От края до края.

— Я гляжу, ты навел справки, — сказал Джастин.

— Врага лучше знать в лицо. Большинство суеверий у человечества попросту вымышлено и проистекает от невежества или инерции мышления. Чтобы развенчать любую легенду, достаточно обратиться к логике, — Ларри важно постучал себя пальцем по виску. Он выглядел до того напыщенным, что Гвендолин хихикнула.

Мало кто из городских жителей отваживался гулять у стены. Примыкавшие к холму дворы большей частью скрывались за оградами и разросшимся кустарником. Поэтому откос пустовал. Дыра в стене, куда изредка лазила непослушная ребятня, находилась на высоте человеческого роста — достаточно далеко от земли, чтобы взрослым не приходило на ум заляпать ее цементом. Да и протиснуться в нее мог лишь ребенок или очень худой подросток.

— Говоришь, был там с Этаном Брауном? — пропыхтел Джастин, перекашивая плечи и выкручивая голову. — Он, наверное, тогда под стол пешком ходил, потому что сейчас… — пауза, — после качалки… частенько дверные косяки с собой в комнату вносит… — Что-то затрещало. — Ну вот, порвал новую футболку!

— Давай подсажу, — галантно предложил Ларри. — Ставь сюда ногу.

— Джей, ты как? — Гвендолин проигнорировала его подставленные наподобие ступеньки руки.

— Живой!

— Отлично.

Подпрыгнуть, ухватившись за острые края разлома, подтянуться, проскользнуть в отверстие головой вперед… Гвендолин покраснела, сообразив, какой вид откроется Ларри на ее ноги. Однако не возвращаться же обратно! Она постаралась побыстрее влезть в проем.

Бух!

Второй прыжок за день оказался не намного мягче первого. Колени больно подломились, и на ногах прибавилось царапин от сломанных веток и кирпичной крошки. Гвендолин поднялась, стряхивая с ладоней мусор.

Джастин уже исследовал ближайшие кусты:

— Идите сюда! Тут дорога!

Ларри по ту сторону стены замешкался.

— Эй, тебе чего? — услышала Гвендолин его голос. — А ну топай отсюда, мелюзга!

Ответ затерялся в шелесте листвы, растревоженной ветром.

Гвендолин задрала голову. Высоко над землей суховей полоскал листья деревьев, над которыми в небесной синеве ползли редкие облачка, похожие на клочки ваты.

Рядом наконец плюхнулся Ларри, под закатанным рукавом его рубашки вспухла свежая царапина.

— И тебе досталось, — усмехнулась Гвендолин. — Принял боевое крещение.

— Показывай свое озеро! — крикнул Джастин, топчась на найденной тропинке. Его голос прозвучал хрипло, в нем отчетливо сквозила нервозность. Странно. Полдень, солнце и красочный пейзаж под голубым небом — казалось, не было ни единого повода для беспокойства.

— За мной, — Ларри вновь напустил на себя вид заносчивый и деловой.

Петляя между деревьями и кустарниками с пыльной, высохшей зеленью, дорожка стала карабкаться вверх по холму. Она то превращалась в рассохшиеся дощатые лесенки, то вытекала на пологие площадки, вымощенные серым булыжником, со скамейками и запущенными цветочными клумбами. Вскоре кирпичная стена затерялась далеко позади.

— Видите? Никаких карстовых провалов! — самодовольно разорялся Ларри. — Ни волков, ни монстров, ни привидений!

Под ногами шуршали прошлогодние листья и хрустело множество мелких веточек, но в общем создавалось впечатление, будто за парком все-таки кто-то ухаживал. За несколько десятилетий ростки деревьев и травы должны были пробить и раскрошить камни, заполонив все вокруг! Гвендолин догадывалась, как быстро приходят в запустение сады и дичают деревья, если о них не заботиться.

Под широкими древесными кронами было сумрачно и тихо: солнечные лучи с трудом пробивались сквозь плотные переплетения ветвей. Зелень приобрела насыщенные темные оттенки, воздух сделался прохладнее, звуки — глуше. Вдобавок откуда-то потянуло сыростью с нериятными нотками гнили.

Подъем наконец прекратился. Гвендолин порядком выдохлась и остановилась отдышаться.

Дорожка впереди уперлась в небольшое озерцо идеальной круглой формы, наверняка искусственного происхождения. Затянутая маслянистой пленкой вода глубокого изумрудного цвета отчего-то казалась очень… опасной. Несмотря на крошечный размер, озеро выглядело страшно глубоким. Гвендолин внезапно пришло в голову, что на поверхность выбивается лишь маленькая лужица, в то время как само озеро скрыто под землей, прямо под ногами. Ей представилось, будто она очутилась на тонком льду, прикрытом дерном и листьями. Один неосторожный шаг — и льдина треснет, опрокинется и утянет в гнилую водяную бездну.

Могло ли подобное быть правдой? Так или иначе, Гвендолин уже жалела о своем сумасбродном решении навестить запретный парк. Она чуть было не поделилась опасениями с Джастином: тот брел вдоль озера, засунув руки в карманы и высоко подняв плечи. Прогулка не доставляла ему ни радости, ни удовольствия.

Внезапно чуть поодаль, в кустах шиповника, кто-то завозился.

Гвендолин подпрыгнула, живот мигом свело от страха. Джастин окаменел.

Колючие ветки сотряслись раз, другой, и из-за них донеслось утробное звериное «р-р-р».