Взрослая Полина, идущая через лес, остановилась, растерянно хлопая глазами. Как она могла забыть об этом?! Она не помнила всего этого… все эти годы! Сколько же лет прошло? Сколько ей тогда было? Лет семь, наверное? Чуть больше? Наверное, восемь… или девять? И откуда это воспоминание появилось сейчас? Такое отчётливое… будто всё случилось вчера! Может, это какая-то ложная память? Но откуда?! Полина постояла несколько секунд и снова пошла вперёд.

Снег по-прежнему падал, шапка грела, будто и не из синтетики, а из самой настоящей шерсти, тропка легко стелилась под ноги, но настроение Полины внезапно резко изменилось. Ощущение, что за ней наблюдают, что в спину упёрся пристальный, недобрый и насмешливый взгляд, было острым и неотступным, как в кошмарном сне.

Может, кто-то ещё с электрички идёт, как и она? Девушка обернулась — раз, другой. Никого не увидела. Лес молчал, тёмные деревья с редкими цветными листьями застыли, словно нарисованные, а снег валил хлопьями, но это больше не радовало — за ними не разобрать ничего!

Полина постояла минуту, прислушиваясь. Всё совершенно тихо и неподвижно, кроме снега, конечно. Полная тишина, какая редко бывает в лесу. Но в такую пору, как сейчас, в ней нет ничего удивительного. Птицы не поют, листья не шумят на ветру, только снегопад бесшумно укрывает мир пушистым чистым покрывалом. И сверлит спину чей-то злой взгляд…

Стоять бессмысленно. Полина пошла дальше — всё быстрее и быстрее. Страх гнал вперёд, заставляя чуть ли не бежать. Дыхание сбилось, Полина резко остановилась и развернулась, надеясь — и до ужаса боясь! — застать врасплох того, кто её преследует. Но никого не было видно. Тревожно застыли деревья, низко надвинулось видное в просветах, тёмное, тяжёлое от снега небо, и снег был тяжёлый, густой и влажный, мешающий увидеть — есть там кто-то или нет.

Внезапно хрустнула ветка — громко и резко, ударив по напряжённым нервам. Полина едва ли не подпрыгнула на месте, но ещё надеялась, что хрустнувшая ветка — это всего лишь хрустнувшая ветка. От снега, может… Но следом послышался смешок — вполне отчётливый, отнимающий последнюю надежду на то, что всё дело в её воображении. Полина всмотрелась туда, откуда послышались звуки.

Да, это не дерево… Там кто-то стоит! Не на тропке, а в стороне. Вон она — тёмная фигура, похожая на чудовище из её снов! Девушка попятилась, не в силах решиться повернуться к ожившему кошмару спиной, и всё ещё надеясь, что никакой это не кошмар. Просто… гуляет кто-то… Ну и что, что не по тропинке? Ну и что, что на неё смотрит? Это законом не запрещено. Она сделала шаг назад, другой, третий… А может, ей всё кажется, и смешок померещился, и никакая это не фигура, а дерево такое…

Но "дерево" внезапно шагнуло по направлению к ней. Полина застыла, то ли от страха, то ли от желания узнать наконец, с кем столкнулась. Может, всё вовсе не так страшно? Незнакомец сделал ещё шаг, остановился… Полина не видела его лица, но почему-то была уверена, что он рассматривает её — пренебрежительно и оценивающе. Ещё шаг…

Сердце колотилось уже не в груди, а в горле, лихорадочная пульсация крови была почти болезненной, но Полина продолжала стоять и ждать чего-то. Ясности. Бежать? Или это всё — беспочвенная паника?

Тёмная фигура приблизилась, и Полина с леденящим

ужасом осознала, что на неё с человеческого или почти человеческого лица смотрят жуткие, совершенно нечеловеческие глаза — огромные, жёлтые, светящиеся… И вся фигура тоже — нечеловеческая! Это не тёмная одежда, как она думала, это мохнатая тёмная шерсть! Чудовище из её снов…

Руки у Полины разжались, и сумка упала на тропинку, чуть позже и вторая соскользнула с плеча. Девушка побежала прочь, ясно понимая, что ей не убежать от монстра. Его не было слышно, но она знала — точно знала! — что он её преследует. Легко, играючи… возможно, наслаждаясь этой погоней, как приятной лёгкой пробежкой.

Полина свернула с тропки и понеслась через лес. Нет, она не надеялась, что удастся спрятаться. Умом не надеялась. Это пришло к ней из её снов, в которых точно такое же или очень похожее чудовище преследовало её. Бежать, бежать… Лес… укроет… Но монстр не отстаёт… Разве может она бежать быстрее, чем он?! Конечно, нет. И всё же — она бежала, задыхаясь и от нехватки воздуха, и от всепоглощающего ужаса.

Впереди показалось что-то… Такой густой снег? Вроде белой снежной круговерти, скрывающей всё. Инстинкт подсказал устремиться туда! Сзади послышалось что-то вроде глухого воя. Сбоку мелькнула серая тень… Волк?! Это уже не тот монстр, это кто-то ещё… Не менее жуткий. Полина почти добежала до белой искрящейся снежной стены.

— Стой! — прохрипел кто-то совсем близко. — Стой!

Волчье тело распрямилось, мгновенно преображаясь, и оказалось человеком.

— Куда, глупая девчонка?! Ты моя, — это было сказано настолько властно и уверенно, что Полина и в самом деле едва не остановилась, — не только потому, что силы её были на исходе, но и потому, что сопротивляться этой власти было почти невозможно.

Ноги ослабели, тело перестало слушаться, она прошептала онемевшими губами "нет", и внезапно ощутила прилив сил, будто волна тепла окатила её с головы до ног. Полина рванулась вперёд, и снежная искристая стена приняла её в свои объятия — мягко и оглушающе одновременно. Полина потеряла сознание.

Первым, что увидела Полина, когда пришла в себя, была всё та же искрящаяся стена. Только теперь стало совершенно ясно, что к снегу белая круговерть никакого отношения не имеет, но долго размышлять на эту тему не вышло — слишком много было других причин для удивления.