Я сел на стул и попытался собраться. Грудь моя ходила ходуном от ярости и волнения, руки подрагивали. Мне хотелось кого-нибудь убить. Почему не Толстого, в самом деле?! Это будет местью создателям вселенной за некачественную работу. Это ж надо такой брак допустить, что времена свободно смешиваются в результате протекания! Руки отрывать таким бракоделам надо, и головы тоже.

— Вы уверены, что вселенная будет демонтирована? — послышался уверенный голос Ивана Платоновича.

— Уверять, уверять, — подтвердил Толстый, постукивая толстым хвостом по полу. — Ваша вселенная демонтировать, а мой жизнь полный швахомбрий.

— Откуда вам это известно?

— Мы создавать ваш вселенный, мы его демонтировать.

— Вот непосредственно вы?

Я уже понимал, к чему клонит Иван Платонович. Выстрел в голову говорящему кенгуру, и демонтировать вселенную окажется некому. Этот этап размышлений я уже проходил — довольно давно, как будто в прошлой жизни.

— Нет, — ответил Толстый. — Мой начальник демонтировать. В макромир много-много большой-большой начальник, они демонтировать.

С большими начальниками из макромира кенгуру попал в самое яблочко: уточняющие вопросы у Ивана Платоновича отпали.

— Слушай, — сказал я Толстому. — У тебя много агентов, по крайней мере несколько. Пусть агенты занимаются этим, а меня отправь домой, а? Я тебе одну протечку во времени уже нашел, с меня хватит.

— Время перепутываться, ты мочь попасть в другой время, — сообщил Толстый, продолжая постукивать хвостом по паркету.

— В какое другое?

— В чужой время, не свой.

То есть отправить нас с Катькой в наше время проклятый кенгуру не может — велика вероятность ошибиться временем при перемещении. Час от часу не легче.

— Отправляй куда угодно, а там посмотрим, — выдавил я.

Сейчас же рядом со мной оказалась торжествующая Катька. Но не успела она прижаться ко мне как следует, как на шею мне бросила Люська, с криком:

— Я с тобой, любимый! Не бросай меня!

Взглядом я показал Катьке, что в будущее придется брать и жену. Катька повела носом, но показала: как знаешь, тебе же с ней в будущем возиться. Один Иван Платонович оставался обеспокоен.

— Князь Андрей, я правильно понял, что вы хотите манкировать своими обязанностями по спасению вселенной и возвратиться в свое время, при этом с моей дочерью?

— Вы совершенно правильно поняли, Иван Платонович, — спокойно ответил я. — Люси моя законная супруга. Естественно, что я возвращаюсь вместе с ней.

— А как же спасение вселенной?

Со своего кресла поднялся граф Орловский.

— А не заняться ли мне спасением вселенной?

Все с изумлением поглядели на графа. Подобная мысль никому не приходила в голову, хотя была довольно естественна. Физическими кондициями граф намного меня превосходил. Правда, он не был искусен в боевых единоборствах, как я, но физическая сила подменяла умение. Орловский был идеальной кандидатурой на должность агента создателей.

Присутствующие переглянулись — в этот момент решение было принято.

Григорий Орловский, вскоре после

Вызвавшись найти следующую протечку во времени, граф Григорий Орловский ничуть не сожалел. Напротив, впереди он предвидел множество занятных приключений, способствующих выбросу в кровь адреналина. Следовало лишь позаботиться о том, чтобы одно из этих приключений не оказалось смертельным.

Прежде всего, Орловский уточнил у создателя, какой объем багажа он сможет с собой взять. Выяснилось, что сколько угодно. Однако, сложность состояла в том, что нельзя было сказать заранее, в какое время и место он будет отправлен. Кенгуру сбивчиво объяснил технические подробности, но Орловский ничего не понял. Значит, багаж придется ограничить, исходя из того соображения, что неизвестно: найдутся в месте прибытия средства для переноски багажа или не найдутся. Можно было взять с собой любимый дирижабль «Святой Петр», но, опять-таки, неизвестно, найдется ли в месте прибытия сжиженный газ для надувания его оболочки. К тому же, Орловский не хотел рисковать «Святым Петром». Безопасней было оставить дирижабль в Петербурге, на платной стоянке, а в путешествие отправляться налегке. Все вышесказанное означало: с собой придется брать только ручную кладь — все, что можно донести на себе.

Граф Орловский сделал выводы и приступил к сборам. Через несколько часов самое необходимое было собрано и упаковано в большой наплечный саквояж. В саквояж были положены одежда, желательно на все случаи жизни, еда на первое время (граф рассчитывал добывать пропитание на месте прибытия), лекарства и перевязочные материалы. Пистолеты Орловский рассчитывал нести за поясом. Был соблазн взять с собой автоматическое ружье, использованное Озерецким во время перестрелки в Большой церкви Святого Вольфрама, однако патроны к этому диковинному ружью закончились, и толку от него ввиду закрытия протечки во времени не стало. Тем более что автоматическое ружье было слишком громоздким для переноски.

Собравшись, граф Григорий Орловский перекрестился, вскинул на плечи саквояж, сунул за пояс пистолеты и вышел из особняка.

— Петр, подгоняй! — крикнул он кучеру.

В столице, как и в остальной России, силы не было со вчерашнего дня: наладонники у горожан отключались один за другим, и подзарядить их было негде. Разруха наступала, однако разруха была не в пример лучше окончательной погибели, которую сулила протечка во времени. Протечку следовало найти и устранить. Все человечество с надеждой смотрело на Орловского — граф не имел права оплошать.