– Пётр Семёнович! Что участковый Виноградов говорит? – тихо спросил один полковник другого.

– А мне с ним даже переговорить не дали. Упаковали его, как и мобильные телефоны. Только что в полиэтиленовый пакет не укатали. ФСО сами всё ведут. Так что участковый Виноградов у них в конторе пока.

– Вот же ситуация…

– Виноградов… У меня уже дежурному полное несоответствие вынесли.

– Да ты что?!

– И говорят, что легко отделался. Каргин заступил на дежурство.

– Вот тебе и поворот.

– Да чудак этот Виноградов! На букву М. Неужто эти бараны на номера автомобилей не смотрят? Там же даже «попка» раздуплится («попка» – постовой милиционер).

– Пётр Семёнович! Может, обойдётся?

– Боря! Мне уже намекнули про неполное служебное.

– Ни хрена себе!

– Вот и я о том же.

– Ну, тогда нужно на Виноградова всё валить. Мол, «крышевал» барсеточников, делов- то. На участкового завсегда мутные сигналы есть.

– Так-то оно так! Посмотрим.

Начальник службы безопасности вернулся к полковникам.

– Пётр Семёнович! Борис Всеволодович! Может, кофе, чай? Помощь какая?

– Виталий Аркадьевич, какой, на хрен, чай? – Пётр Семёнович как ужаленный схватился за трубку мобильника. Сразу отошёл в сторону и углубился в разговор.

– Да что там говорить?! Совсем жарко! «Терпилой» оказалась один из пресс-секретарей из администрации Самого.

Внимательно вслушиваясь в речь оппонента по телефонному разговору, полковник сосредоточенно всматривался в стоящий перед ним автомобиль.

– Я понял! Да, это как вариант, и по всему видно, что правильный! Но ты же понимаешь, какой вой поднимется? Тогда действуем по строго оговорённой схеме. Счастливо! Отбой!

Сунув трубку мобильника в карман, офицер подошёл к коллегам.

– Виноградову помощь по полной программе.

– Согласился?

Полковник лишь молча кивнул головой.

***

Никита нежил своё тело в бассейне с морской водой. Мысли текли стройными рядами логической цепочки размышлений привычной рутины обыденного дня. Через десять минут он выйдет из бассейна к душевому отсеку. После – облачится в деловой костюм и через тридцать минут будет в рабочем кабинете. Но что это? Неясная тревога стала заполнять всё пространство, нарушая плавность и размеренность размышлений. В течение десяти секунд он ощутил беспокойство. Всплеск адреналина ударил ему в голову, пронизав мозговую артерию изнутри, и его тело стало медленно погружаться на кафельное дно бассейна.

Телохранитель Валера мирно вёл беседу с молодой особой Викторией, инструктором по плаванию, краем глаза приглядывая за объектом его ответственности. Не узрев шефа на водной глади, он метнулся к кромке борта бассейна и как есть, в одежде прыгнул в морскую воду.

Все реанимационные мероприятия были тщетны. До приезда бригады скорой помощи Никиту пытались привести в чувство охранник, инструктор, доктор бассейна. Прибывшая на место бригада тридцать пять минут проводила весь спектр реанимационных мероприятий, но констатировала клиническую смерть в результате острой коронарной недостаточности.

Только Виктория обратила внимание на то, что у реанимируемого был шрам от аппендицита, а вот у Никиты шрама не было. Она это точно помнила. Только о своих подозрениях говорить никому не стала, а зачем? Не её мозгов это дело.

***

Гурам и Бадри работали барсеточниками в Москве около полугода. Тандем существовал несколько лет, и гастролировали они по большим городам России. Бадри был осторожен и хитёр, как лис. Гурам был ловок и точен. Бадри был старше Гурама на двенадцать лет, это обязывало его к руководящей роли в преступном тандеме, но в целом они жили мирно. Негласное соблюдение правил поведения после работы залегать на дно давало им возможность не прокалываться. Но и это не было залогом их успеха. Основным стержнем удачи был банальный сговор с участковыми милиционерами. Это ударяло по конечному сальдо в их деятельности, но позволяло работать без шума и пыли.

Крайняя вылазка ничем не отличалась от обычной работы. Разве что Бадри ночью видел сон, где стая ворон металась над огромной площадкой, распугивая всех и вся сиплым, взрывающим мозг карканьем.

– Ну что там ментяра? – спросил Гурам своего старшего подельника.

– На дно сказал упасть. Только сдаётся мне, что кипиш мы устроили лютый. Короче, попали мы в полную ж… и, похоже, валить нам придётся до самого Белого моря.

– Это где? – оживился Гурам.

– Есть у меня кореш, чалились с ним. В Мурманск подадимся. Пересидим там, пока здесь всё не утихнет.

– Мурманск – это где?

– Это там, где полярная ночь полгода длится. И работать мы там не будем. Это место, в котором можно затихариться и выждать время.

– Бадри, как ты скажешь, так и сделаем, ты всегда правильно чуйку слышишь.

– Да вот и не всегда! Как сам видишь, попали мы с этой бабой.

– А, брат! Ничего страшного. Просто нужно нам передышку сделать. Сам Бог шлёт знак честным ворам.

– На «бомбиле» поедем до Ярославля.

– Это на баксов двести потянет, – задумчиво произнёс Гурам.