Почти сразу ей становится жарко под раздевающим взглядом незнакомца у стойки. Вот она неловко поправляет прядь волос, закладывает за ухо, скользнув тонкими пальчиками по мочке и ниже, по шее. Закидывает ногу на ногу довольно развязным жестом, от которого тут же краснеет, суетливо одергивая юбку. Лодыжка изящная, ступня в стоптанной туфельке аккуратная и крохотная, как у ребенка. Чудная девочка, нимфетка, школьница, сиди вот и гадай, сколько ей лет, как жаль, что он знает, кто она, нет интриги. Он смотрит на грудь, маленькую, округлую, затвердевшие сосочки так явно топорщатся под полупрозрачной блузкой. Дивная мода – не носить вульгарных предметов белья, скрывающих красоту! Впрочем, скорее всего ей не хватает денег – все ушли на юбку и чулки. Совсем ребенок, но подходит рост и вес, хороший вариант, работать можно.

Он швыряет на стойку мелочь и идет к выходу, по пути скользнув ладонью по спине незнакомки. На лестнице, ведущей вверх, тормозит, выкручивает лампочку, скупо освещавшую ступеньки. Замирает. Торопливо простучавшие каблучки, хлопнувшая дверь – и трепещущий комочек пылающего женского тела оказывается в его объятьях.

***

Вся неделя прошла в каком-то невероятно напряженном ритме. Пациенты, доклады, лекции, снова практика. Я разрывался на части, почти не спал и ел так мало, что вскоре стал «пропускать свет», как выражалась моя домохозяйка. Но неизменно, полуживой возвращаясь домой, я заставал у дверей инспектора Слайта. Полицейский стал моей неотвязной тенью, навязчивой идеей, манией, он мерещился мне повсюду, заставляя вздрагивать всякий раз, как я видел его грузную фигуру среди прохожих. Я, конечно, мог его понять.

Курт Мак-Феникс был подозреваемым номер один, выражаясь сыскным языком. И одновременно он был настолько приметной фигурой высшего света, фигурой эксцентричной, эпатажной, что даже намек на слежку мог привести к скандалу. Однажды Фрэнк пришел пунцовый от ярости; лишь после трех стаканов шерри и довольно продолжительной беседы на отвлеченные темы я смог узнать причину столь бурного гнева. Мак-Феникс засек в собственном саду констебля, наблюдавшего за домом, причем как он это сделал, осталось загадкой: полисмен считался виртуозом тайной слежки. Вспыльчивый лорд защелкнул на руках констебля наручники неизвестной Скотланд-Ярду системы и буквально вышвырнул за пределы своих владений. Экспертный отдел так и не смог вскрыть хитроумный замок, наручники пришлось распилить на полисмене. Сам Слайт получил выговор с занесением и в бешенстве поклялся, что засадит негодяя на скамью подсудимых.

Накануне уик-энда Фрэнк принес мне еще одну партию фотографий. Маньяк, как и положено людям с идеей фикс, разнообразием не отличался.

– Вы установили, что это за оружие, инспектор? – заинтересовался я, абстрагируясь от образа девушки и пытаясь анализировать факты.

– Нож военного образца, возможно штыковой, но безупречной заточки. Обратите внимание на неоднородность ранения: с одного края кожа словно срезана пилой.

– Превышенная необходимость налицо. Страшные раны. Слишком много крови.

–Удары нанесены умело и поверх одежды. Кровь не хлестала, ее впитывала ткань. При должной осторожности убийца мог уйти, не запачкавшись.

– Выходит, он осторожен. Это не тупая ярость и не состояние аффекта. Хладнокровный ублюдок. Совсем нет зацепок?

– Ну почему же… – усмехнулся инспектор, усаживаясь в кресло и закуривая предложенную сигарету. – Кое-что, конечно, есть. Он наглеет. Теряет бдительность. В данном, к примеру, случае маньяк обтер нож о платье жертвы. К утру наши эксперты представят отчет о составе стали и, если повезет, мы получим сведения о самом убийце. Секреции сальных желез, остатки слюны, микрочастицы волокон ткани, Господи, я буду рад даже этой мелочи!

– Кто эта девушка? – спросил я после минутного молчания.

– Шлюшка из Пула, – отмахнулся инспектор. – Та еще штучка! Ловила мужчин на невинность, позволяла себя напоить, соблазнить, а потом закатывала скандалы, грозила подать в суд и тянула денежки.

– Почему вы подозреваете Мак-Феникса?

– Его красный «Ягуар» был замечен у паба, где она работала, после памятного разговора с вами. На этот раз детка промахнулась с шантажом. Джеймс, мне нужна ваша помощь. Без ордера мы в дом не попадем, а ведь достаточно беглого взгляда, чтобы понять, с кем имеешь дело. Если вы откажетесь и в этот раз, следующая жертва будет на вашей совести. Док, мы столько проработали в одной упряжке!

Я снова взглянул на фотографии, подумал об испорченном уик-энде, о Мериен, уехавшей на съемки в Дублин, о новых трупах. Вспомнил глаза Мак-Феникса, холодные, словно лезвие ножа. И почему-то совсем не подумал о риске.

– Вы решились? – нетерпеливо спросил инспектор.

Я согласно кивнул.

***

Клуб «Тристан», у которого меня высадил неразговорчивый таксист, выходил затененными окнами на сад Ватерлоу. Признаться, я обошел все здание, прежде чем обнаружил неприметную дверь с еще более неприметной медной табличкой. Пэлл-Мэлл гудела и переливалась неоновыми огнями, но едва за мной звякнул колокольчик, шум улицы остался где-то далеко, а я оказался растворен в огромном зеркальном холле, напоминавшем лабиринт.

Важный швейцар с непроницаемым лицом сообщил, что лорд Мак-Феникс действительно на данный момент присутствует в клубе, и принял мою визитку. Не дождавшись приглашения, я постоял минут пять, потом сел в стоящее у стены одинокое кресло, постукивая каблуком по зеркальному полу. Через полчаса терпеливого ожидания я тронул зонтом колокольчик у входа. Швейцар не обманул моих надежд и материализовался в холле как по волшебству.

– Да, сэр?

– Вы сообщили милорду о моем приходе?

– Нет, сэр.