— Я постараюсь, — он кивнул, посмотрел на её часы и замялся, — госпожа, а… вы очень злитесь на господина?

Вера покачала головой и тихо рассмеялась:

— Не переживай, ничего с твоим драгоценным господином не случится, я не умею вредить на расстоянии.

— Я не об этом. Просто, понимаете… он после того случая сам не свой.

— Двейн, пожалуйста, — Вера поморщилась и подняла ладони, — ты заделался парламентёром и свахой одновременно? Или твоего папика хватает на то, чтобы вломиться в спальню к королю, но не хватает на то, чтобы прийти ко мне в библиотеку? — Двейн неуютно замялся и Вера вдруг похолодела от страшной догадки, — или он не может? Что у него с левым боком?

— Ерунда, — отмахнулся Двейн, потом нахмурился, — а откуда вы знаете?

Она тихо рассмеялась и отмахнулась, подперла щеку рукой, глядя на смущенного и растерянного парня, тяжко вздохнула и понизила голос:

— Скажи мне одну вещь. Вчера вечером, когда твой обожаемый господин вернулся из Орхуса, почему он не захотел прийти ко мне сам?

Двейн с досадой посмотрел на «часы истины», Вера устало закрыла глаза, дотянулась и провернула основание, припечатала выключенные часы к столу и приглашающе заявила:

— Ври!

— Я не знаю, — опустил голову Двейн.

— Понятно, спасибо. — Он непонимающе посмотрел на неё и приподнял плечи:

— Зачем вы спрашивали?

— Я просто хотела узнать, он не захотел или не смог. Я узнала.

Он с досадой закрыл глаза и беззвучно выругался, из портала вышел ещё один парень и жадно уставился на Веру, молча и напряженно. Она узнала Эрика и тоже стала молча смотреть на него, не находя в себе смелости даже поздороваться. Двейн заметил её взгляд и обернулся:

— Что случилось?

— У тебя время вышло, — тихо сказал Эрик, отводя взгляд, Вера смогла выдохнуть и попыталась не показать, как он её смутил.

— Я уже ухожу, — кивнул Двейн, — госпожа. — Он поклонился Вере, она чуть улыбнулась:

— Удачи, — на секунду подняла взгляд на Эрика, поймала ответный и чуть улыбнулась, — удачи.

Эрик улыбнулся в ответ, Вера залюбовалась его осветившимся лицом и искрящимися глазами, вдруг подумала, что желать удачи ему будет особенно приятно. Покраснела от своих мыслей и опустила глаза, Двейн выпрямился и ушёл, подтолкнув к порталу оцепеневшего Эрика.

Вера закрыла лицо руками и опять попыталась представить себя радиоточкой.

«Удачи, Эрик. Отделай моего слишком умного министра так, как я никогда не смогу.»

Спустя полтора часа она уже привыкла излучать в фоновом режиме, это даже не мешало чертить. Темная фигура у портала склонилась и замерла, Вероника улыбнулась с облегчением:

— Как потренировались? — довела линию до конца и подняла глаза, тут же ахнув и зажмурившись от шока — у портала стоял министр Шен, с длинной раной от виска и почти до подбородка. Края опухли и не сходились, но крови не было, тем не менее, красная открытая плоть вызывала у Веры дрожь ужаса где-то внутри, она пыталась не представлять, насколько это больно, но солёный вкус чужой боли навязчиво стоял во рту.

— Отлично потренировались, — сказал министр без капли юмора, — спасибо за помощь, это было очень кстати.

Вера сглотнула твердый комок и тихо спросила, не поднимая глаз:

— Как ребята?

— Эрик в лазарете. Я запретил ему с вами говорить, но он не послушался. В результате, как обычно после встречи с вами, он витал в облаках и был рассеян, за что и поплатился. Артур слегка помят, зато я в жизни не видел его таким сосредоточенным, каким он стал после слов Двейна о том, что вам его не жалко. — Вера чуть улыбнулась, не поднимая глаз, министр продолжил: — Двейн цел и невредим.

— Почему он не пришёл? — равнодушным тоном поинтересовалась Вера, министр нахмурился и высокомерным холодным тоном ответил:

— Я решил, что раз это моя ошибка, то и отвечать мне.

— Ясно, — она сложила чертежи и убрала в сторону, придвинула свой перевод и кивнула министру на кресло напротив: — Вперёд.

Он подошёл и сел за стол, придвинул к себе листы, молча поизучал их и отложил. Согнулся над столом, уперся лбом в переплетённые пальцы и сказал:

— Вы не хотите открыть свой подарок?

— Нет, не хочу. — Она поняла, что прозвучало резковато, но упрямо не подала вида. — Зачем задавать вопрос, если вы знаете, что ответ вам не понравится?

— Это был не вопрос, — устало поморщился он, — это намёк, что я хочу, чтобы вы его открыли.

— Спасибо, кэп, — с сарказмом прошептала Вера, — я тоже много чего хочу, но этому гребаному миру на мои хотелки плевать с… я не знаю, что у вас тут самое высокое.

— Вера, — устало вздохнул он, — не надо усложнять, а? Просто откройте, вам понравится.