– Но ведь можно попытаться найти лестницу, она наверняка есть. Буча, не бросай Кира, прошу.

– Азер, – карлик посмотрел на долговязого который с детским восторгом рассматривал тесак и казалось ничего не слышит.

– Азер! – гаркнул Буча.

– Ча?

– Ты пойдешь наверх за Чоли?

– Нэт.

– А ты Док?

– Сдался он мне. Фуфел и тот круче был.

– Слыхала, – карлик скорчил жалостливую мину.

– Ну и черт с вами, – Светлана поднялась и выбежала из лифта.

– Держать, – коротко отдал команду Буча, и в тот же миг девушка оказалась в объятьях Докера.

– Отпусти, – взвизгнула Светлана, то-ли от возмущения, то-ли от страха, что ее сейчас раздавят. Травмированное правое плечо вспыхнуло болью. Перед глазами поплыли круги, ноги подогнулись. Ей показалось, еще чуть-чуть и потеряет сознание. Докер и сам понял, что перестарался, ослабил хватку.

– Ох, – Светлана тяжело вздохнула.

– Мягче, Док. Хельга, ты жива? – карлик перегнулся через плечо гиганта и выглядывал с «балкона».

– Иди к черту, – простонала девушка, – никакая я тебе не Хельга.

– Хельга, Хельга, – Буча противно засмеялся, поймал взгляд Азера. Тот держал в руках расчехленный тесак и хищно улыбался. Поднял брови и кивнул на девушку. Буча мотнул головой.

– Хватит пререкаться. Надо подумать, как спасать свои шкуры. – Буча повел взглядом по помещению. Стены облицованы от пола в полтора метра белым кафелем, дальше до потолка окрашены белой масляной краской. Справа от шахты две промышленные мясорубки мощными болтами крепились к бетонному полу. Под вытянутыми их горловинами с дырчатыми оголовками стояли алюминиевые баки. Еще правее высился стеллаж. На его полках стопками громоздились белые тарелки, алюминиевые кастрюли, чугунные сковороды. Три здоровых варочных котла с завинчивающимися крышками и термометрами занимали центр помещения. Крышка одного была откинута. Из него торчал огромный половник с деревянной рукояткой. По левой стене располагался духовой шкаф. Через заляпанное рыжими пятнами стекло в дверце виднелись черные поддоны. По стенам на крючках висели поварешки, дуршлаги, терки, лопатки. Все было на своих местах и готово к работе. Складывалось впечатление, что персонал появится с минуты на минуту. В воздухе витал поварской дух из смеси тысяч блюд. Явственнее всех угадывался запах котлет. Это помещение отличалось от остальных, которые они видели. Здесь горели лампы, не было пыли и сладких паутинок, не было сквозняка, как в коридорах, не видно признаков запустения и обветшалости. В дальней стене блестела, обитая оцинкованным листом дверь. Правее в углу с потолка спускалась десятисантиметровая в диаметре труба из стекла.

– Кто-то нам помогает, – негромко проговорил Докер, осматривая просторное помещение.

– Помогает, – в задумчивости проговорил Буча, повернул голову влево, осматривая ряд из четырех чугунных моек с высокими изогнутыми гусаками. Один кран подкапывал и тихая капель мерными ударами разносилась по цеху.

– Меня волнует не помощник, а та хрень, что за нами гоняется. – Взгляд карлика скользнул по стене.

– Двэ, – подал голос Азер.

– В каком смысле, – Буча и Докер повернулись в его сторону.

– Эта другай. Та волосатый.

Карлик прищурился в задумчивости, вспоминая существо, которое пробило железную дверь.

– Отпусти, – простонала Светлана, все еще находясь в лапищах здоровяка. Докер вздрогнул, он начисто забыл про нее.

– Тока без глупостей. Док, отпусти. – Распорядился Буча. Докер медленно развел руки. Светлана потерла больное плечо. Подняла голову и зло посмотрела на карлика.

– Если получиться, вытащим твою Чоли, – Буча растянул губы в широкой ухмылке. – А сейчас надо соображать, как выбраться. Понятия не имею, что за тварь нас гонит. Кажись, точно не мишка. И раньше эти места гнилыми считались… – Буча удрученно мотнул головой.

– Ага, – подтвердил Докер, – Серый, Тота, Зюзян сюда ходили, никто не вернулся.

– Дага. – вставил Азер.

– Да, Дага еще, – подтвердил Докер. – И до них никто не возвращался.

– Какого рожна мы полезли? – Буча с сожалением хлопнул здоровяка по плечу. – Два барана, говорил же вам не надо соваться.

– Они видели, – пробурчал Докер. От этих слов Светлана поежилась. Она вспомнила скрюченную руку-лапку. В животе, что-то провернулось и заныло.

– Свидетели, понимаешь, – не унимался Докер.

– Харэ, Док. Кажись, я уже сказал. Смотри, она и так бледная, как смерть. – А потом громко и зло. – Вы, гребаные черти, будите думать, как нам уносить от сюда свои задницы или нет?

– Двэрь, – Азер шел к двери обитой железом.

– Не спеши, соколик, – Буча потянул Докера за левое плечо. Тот развернулся лицом к двери. Казалось, долговязый его не слышит, положил руку на дверную ручку, собрался открыть дверь, как вдруг краем глаза заметил движение справа. Что-то небольшое белое пролетело сверху вниз и тихо стукнулось. Азер резко дернулся, схватился за тесак. Лицо его заострилось, стало жестоким. Несколько секунд он всматривался, затем вновь стал прежним. Шагнул к стеклянной трубе. Пока открывал окошко из блестящего металла с резиновым уплотнителем и доставал тряпичный комок, подошел Докер. Светлана стояла на прежнем месте и все соображала, как бы ей убежать. С надеждой посмотрела в раскрытые створы лифта, пробежалась взглядом по стенам варочного цеха. Ни окон, ни дверей, не считая той, возле которой все столпились.

– Это что за тряпка? – бурчал себе под нос карлик. – Ну-ка, дай сюда? – он наклонился и взял из протянутой руки лоскут белой ткани, скрученный в виде волана. Осторожно развернул. Как не старался осторожничать что-то темное плоское выскользнуло и упало в кузов. Карлик выругался и уже полез за потерей, когда его взгляд остановился на как оказалось не совсем одноцветной материи. Она была в закорючках и подтеках черно-серого цвета. Буча обеими руками растянул ткань. С первого взгляда стало понятно, что это послание. Буча наморщил лоб и с минуту пытался разгадать каракули. Его губы беззвучно шевелились, словно у безграмотного старика, силящегося узнать в газетке знакомые буквицы и слепить их в слово.