Вечные предметы
вернуться

Яблонская Тамара
Шрифт:

«Мысли всегда наказуемы…»

Мысли всегда наказуемыкогда ни на чьи не похожиговорят твои учителяжелающие лишь добрау них умные книги с рецептамиот таких болезней как гордостьсложные гремучие смесииз крысиного яда и крокодиловых слезтрудно такое не питьпьяный от случайных заблужденийидешь по зарослям здравого смыслакоторый прорастает сквозь гранит

Учитель

Э. Матулявичюсу

Мой учитель физкультурымолодой энергичный литовецтребовал дисциплиныи давал смешные заданиянапример «кувырок вперед с разбега»мы спешили вернуться назад из холодного залав тесный классгде согласно исторических свидетельствв незапятнанное черной смутой времяжил Дзержинскийпро которого учителя говорили чекиста родители называли палачможет быть на месте моей партыстояла его кроватьи вместо того чтобы слушать как я урокион повторял волнующие именаТиберийНеронли Муций Сцеволаведь что-то его вдохновлялов прошлом году на улице Барборы Радвилайтея встретила учителяи хотела спроситьчто он думает после стольких лет о Дзержинскомно прямой и прыгучий как преждеон пролетел словно теплый ветерне заметив моих приготовленийя осталась стоять и думатьо роли случая в судьбеи не успела даже крикнуть вдогонкучто ставя двойки он был тысячу раз прави в моей жизни все решаеттолько дисциплинаи сильный кувырок вперед с разбега

По эту сторону

По эту сторону взглядая однаостальные запуталисьв средствах навигациипод легкими векамибьются в тине сомненийдолго дрейфую по бесконечным полямплывущим кучевыми островамив раструб закатапосылаю без устали SOSа также звукидля проверки слухас той стороны ответов не бываеттам большая забота о сне и хлебе насущномвытеснила остатки здравого смысланедосуг расшифровывать знаки

Сад

Грация в этом саду это кошкаподсолнух пытливость в чистом видесчастлива козароза сложналепестками заносит дорогуее белый дыми вступаю как в небо полночькак старый визирь в свой золоченый Багдадв садгде голоса наиболее способныхвечно поют нежное «ми»вхожу чтобы только сказать имдоброе утроили добрый вечерв зависимости от времени душичтобы сложить дары покояи увидеть силуэты согласияразве этого мало

Алкоголики

Надломленный взглядслепой что лиухо красивоетугоевряд ли слышиткто смотрит в их лицаспешит скорей отвернутьсябыстро пройти мимоне запомнитькак отчаяние водит их рукамив ночные часысозревают их урожаиисчезает пора долгих буденналивают полные стаканызаливают черные пожары

«У обреченных внутри тишина ожидания…»

У обреченных внутри тишина ожиданияслова для них ничего не решаютодни ладони еще могут задержатьскользящую нитьзавязать слепой узелоксамозабвенно строят нежные пальцыхрамы в пустынях больших больничных палатуставших от зноявсе знаютвремя истекаети слова зайдут за горизонтыи любые строенияисчезнут в мягких песках

Сон

Отдаленное гиблое местоболотоВьетнам или Лаосмонотонность широкой рекипустота берегаглаза в ожидании вечерапустота глазбезветренно тихои я на берегу ем риссозерцаю спокойные водыне желая замечать водоворотыно прямо перед носомпеременчивость водыона стоит в глазахкаждый миг другаяэто можно проверить рукойпод ногой хлюпает вздохтакова пресыщенность берега жизньюею переполнено пространствооно молча кричит молчит кричаВьетнам после войныили Лаос накануне

Офицерское

Воспевайте мужество и доблестьважные как гуси офицерыс уверенностью родомиз лаборатории министерства обороныповторяют непонятные словаофицеры по четкой командекричат га-га-гарадостно становятся под флагии смотрят только впередтам впереди их ожидает славагромкие слова и блеск наградтрубит трубачи ноги просятся в бойвпередза бритой шеей командираофицеры любители кашиготовы жизнь положитьсмотря по обстановкелибоверные полученной шифровкесдаться без боя