Как видим, американская историография акцентировала свое внимание на причинах войны, самих военных действиях, деятельности отдельных политиков. В оценке состояния американского общества историки-неоконсерваторы придерживались мнения «единства нации перед лицом врага». В этом плане интересны работы Н. Рисджорда, который отрицал роль экономических факторов в войне, подчеркивая, что ее участники «были в первую очередь обеспокоены честью и целостностью нации» 58 . «Единственным объединяющим фактором, существовавшим во всех секциях страны», он считал «растущее чувство патриотизма и сознание необходимости сделать что-то, чтобы защитить национальную честь» 59 . Война 1812–1815 гг., по мнению историка, усилила «чувство национального единства», уничтожила старые страхи перед возможной гибелью республики 60 . Понятие «американского национализма» данный историк считал важнейшим для объяснения сути события 61 . По его мнению, понятие «национальная честь» – это «всеобъемлющее объяснение, объединяющее не только экономические факторы, действовавшие в определенных районах страны, но и глубокие психологические настроения, создавшие атмосферу войны» 62 .

Как полагал Н. Н. Болховитинов, традиционную концепцию разделяли авторы многих региональных исследований в 1970-е годы 63 . В. Сапио, например, связывал голосование пенсильванских конгрессменов за объявление войны с необходимостью защиты «национальной чести» и сохранения партийного единства 64 . Дж. Хэммак утверждал, что для молодых жителей Кентукки конфликт с Англией казался такой же Войной за независимость, как и Американская революция XVIII в. 65 Подчеркивая вклад, который сделал штат Кентукки, Хэммак отмечал, что из почти 2 тысяч американцев, убитых во время войны, около 1200 (64 %) были жителями этого штата 66 .

Важность партийной солидарности перед лицом врага, которой на самом деле не наблюдалось, подчеркивалась в работах Л. Р. Джонсона, P. Л. Хатценбюлера и др. 67

Вместе с тем на послевоенную американскую историографию продолжала оказывать влияние прогрессистская школа. Так историк С. Ф. Бемис утверждал, что среди причин войны следует выделять «американскую аграрную экспансию», стремление Запада и Юга воспользоваться европейской войной и захватить у Англии Канаду, а у Испании – Флориду. Историк У. А. Уильямс называл войну 1812–1815 гг. «войной за экономическую независимость и экспансию», возникшей на основе «союза бизнеса и аграрных интересов» 68 .

Обстоятельная монография А. Джилпина «Война 1812 г. на старом Северо-Западе» детально рассматривала ход военных действий на американо-канадской границе и настроения населения в западных штатах. Причинами безуспешных попыток захватить Канаду он считал не сами планы американцев, а их крайне неудачное осуществление. Определяя значение войны для северо-западного региона, А. Джилпин полемизировал с теми историками, которые считали, что война не имела серьезных последствий. По его мнению, важным являлось то, что было покончено с кровавыми стычками с индейцами, которые «досаждали американцам со времен революции». Это позволило вести дальнейшее заселение западных территорий без особых кровопролитий. Война усилила престиж и влияние Соединенных Штатов, результатом чего было более четкое определение границ с английскими владениями на севере, и, таким образом, обеспечивалась прочная экономическая независимость еще незаселенных американских территорий от английских торговцев пушниной 69 .

После Второй мировой войны появилась официальная 6-томная биография президента Дж. Мэдисона, написанная Ирвином Брантом. Причины войны Брант видел в английской морской политике и в «нежелании Великобритании признать реальность американской независимости». Он не считал желание захватить Канаду одной из причин войны. Безоговорочно следуя за официальными документами, в другой своей работе, посвященной Мэдисону как верховному главнокомандующему, он категорически отрицал стремление аннексировать Канаду у администрации Мэдисона 70 .

Американская историография конца XX – начала XXI вв. характеризуется усилением интереса к англо-американской войне 1812–1815 гг. В связи влиянием постмодернизма, с появлением новых направлений в американской исторической науке изменяются позиции историков 71 . Произошедшее дробление исторических школ, появление «новой экономической», «новой политической», «новой социальной», «интеллектуальной», «микроистории» и других направлений не могло не отразиться на интерпретации англо-американской войны 1812–1815 гг.

Если раньше историки главное внимание уделяли причинам конфликта, то теперь их больше стали интересовать последствия этой войны, ее влияние на американское общество. Усилились дискуссии по определению ее характера. В американской историографии и в настоящее время нет единства мнений по поводу того, была ли она «неизбежной» или «ненужной войной м-ра Мэдисона», носила ли она справедливый или завоевательный характер 72 . Война, по мнению А. Тэйлора, привела к формированию американской и канадской идентичностей, установив мир и согласие на американо-канадской границе. К этому мнению склоняются Д. Хоу, а также Д. С. и Дж. Т. Хайдлеры, утверждавшие, что в войне не было ни победителей, ни проигравших. Условия Гентского мира установили мирные и взаимовыгодные отношения между тремя народами: американцами, канадцами и англичанами 73 . Несколько иначе оценивают результаты войны историки Дункан Кэмпбелл и Уэсли Тернер. Они полагают, что в войне обе стороны оказались победителями и остались в выигрыше 74 . Британцы были выигравшей стороной, потому что добились своей главной цели – разгрома Наполеона и защиты канадских территорий. США же в свою очередь защитили свою национальную честь и достоинство. Для них эта война была «второй Войной за независимость» 75 . Американцы сорвали английские планы создания полунезависимых индейских государственных образований на границах американских поселений и тем самым открыли путь к мощному движению на Запад 76 .

Война, по мнению американских исследователей, заложила основы для роста американского могущества и создания империи. Историки Роберт Каган, автор книги «Опасная нация», и Уильям Уикс в своем исследовании «Джон Квинси Адамс и американская глобальная империя» также подчеркивали, что война, устранив «индейскую угрозу», усилила «движение на западные земли», заложив основы для роста могущества Америки и превращения ее в империю. Оба этих исследователя отмечали переход джефферсоновских республиканцев на позиции поддержки гамильтоновской системы. Каган пишет: «Прежде республиканцы-аграрии, подобно Джефферсону, надеялись, что коммерция не будет доминировать в Америке и что страна не будет втянута в постоянные международные конфликты. Но война с Англией заставила их посмотреть на вещи по-другому. Активное продвижение коммерции требовало дальнейшей экспансии, усиления военной мощи и особенно флота» 77 .