Шрифт:
– Конечно, Серафима Ивановна, день на день не приходится. Вы, главное, не волнуйтесь! А то опять давление поднимется и врача придется вызывать…
– Да нет, Леночка! Ты не понимаешь. Шар – это продолжение меня… Он – мой слуга, мои глаза и уши! Как они могут вдруг перестать видеть и слышать?
И такой у нее был несчастный вид, что жалость затопила мое сердце. Мельком глянув на часы, я предложила:
– А давайте попьем чаю? У меня есть полчаса до следующей клиентки. Она живет неподалеку, так что в магазин заскочить я успею.
Серафима Ивановна некоторое время все еще пытала шар силой своей мысли.
Но он не поддавался.
Ни в какую не хотел показывать мое будущее.
Хотя старушка и уверяла, что в прошлом она не раз подрабатывала колдуньей.
Шар молчал и отказывался идти на контакт. Во сколько я выйду замуж – абсолютно точно не хотел показывать.
Я еще с горечью подумала, что, вероятно, никогда.
Не то, чтобы была старой девой – всего-то 25, какие мои годы! – но и потенциальных мужей на примете у меня давно уже не было. Так что несбыточных иллюзий я не питала.
Встретится, полюбится – выйду замуж. Нет – заведу кота. От отсутствия отношений не умру.
Но Серафима Ивановна столько раз предлагала мне погадать. Сегодня мне почему-то неловко было отказываться.
– Шарик, миленький, ну что же ты бунтуешь? – натянуто улыбнулась колдунья и после ответного молчания все-таки сдалась: – Ладно, давай отложим на следующий раз. У меня остались твои любимые конфеты!
И мы пошли пить чай.
Как всегда, старушка меня закармливала сладким и убалтывала историями из своей жизни. Сколько она выдумала и сколько из ее рассказов были правдой – я не знала, но слушала всегда с удовольствием. Иногда она показывала мне фотографии разных мест, в которых бывала.
Удивительно, как много она путешествовала! Сама родилась недалеко от Иркутска в небольшом городке – Нерюнгри, а вот на старости лет приехала и обосновалась в Москве.
– Сколько всего я умею – ты и не догадываешься, деточка, – между делом говорила она мне, и взяла меня за руку. – И школу бы мне открыть, да преподавать разные науки… Да все ноги нейдут. Я уж и отварами, и кореньями…
Сочувственно покачав головой, я все-таки не могла не признать факт, что старушка преувеличивает. Бегает по квартире – быстрее меня самой, а таблеток я у нее вообще никогда не видела.
Хоть врачи и ведут над нею шефство.
– Благодарю за чай и сладости. Всё было очень вкусно, – любезно улыбаюсь я и собираю сумку. – Если вспомните, что нужно купить – звоните.
Она рассеянно кивает, и я ухожу в коридор. Проверяю, все ли сложила в сумку, не забыла ли мобильник.
Так… Ключи захватила, взяла.
Мне их на всякий случай Серафима Ивановна отдала. Хоть и не принято их давать социальным работникам. Но у старушки никого нет, да и я – не мошенница какая-нибудь. Вдруг что случится? Хоть я могу прийти и помочь…
Когда натягивала сапоги, случайно подняла голову и наткнулась на яркий свет, исходящий из гостиной.
У старушки одна только комната, но она называет ее гордо – гостиная.
Так вот шар, который все еще стоял не закрытый на столе, ярко светился.
Намного сильнее, чем в то время, когда его пытала Серафима Ивановна.
Я даже отложила в сторону второй сапог, проверяя, не привиделось ли…
Но сомнений быть не могло. Темная комната, и единственная свеча на полочке чуть в стороне.
Черная парча, отодвинутая в сторону. И яркое золотое свечение, исходящее из шара толстым широким лучом.
– Серафима Ивановна, ваш шар! – хотела крикнуть я, но взгляд зацепился за наручные часы, и я аж подпрыгнула.
На пятнадцать минут опаздываю к другой клиентке! А мне нужно еще зайти в магазин и купить продукты по списку. Пять позиций, три из которых – овощи…
Кратко бросив "До свидания", я спешно оделась и выбежала на лестничную клетку. На бегу заматывая шарф и волнуясь, что Нина Андреевна будет как всегда ворчать на мое опоздание, я совсем забыла про странное свечение в шаре.
И долго не вспоминала бы о нем, но случилось страшное…
В тот же вечер Серафимы Ивановны не стало. Правда, после шести она прислала мне смску, но я не придала тогда ее словам большого значения. Думала, что старушка шутит.
"Забери мой шар, ведьмочка" – написала на прощание мне она.
***
Моя репутация оказалась подпорчена. Конечно, никто не обвинял меня напрямую в убийстве или халатности, но на работе поглядывали с опаской. Когда я зашла с утра в офис, две девушки даже не поздоровались со мной.