Раджан изумился:

– И этот баюн, пришедший для разбоя и грабежей, имеет храбрость что-то просить? Эй, ратник, тащить лупатого на порку! Пусть знают, что за разбой нужно платить. Так нас учит справедливейший бог Вышень.

Волхв сурово посмотрел на раджана и изрек:

– Не гневайся, о светлейший! То, что мы выиграли бой с ослабленной ордой степняков, не значит, что мы выиграли войну. А баюн истину глаголет. Он более боится не нас, но людоедов. И они могут прийти к нам совсем не в гости. И не известна их сила. Позволь же послать к степнякам гонца, чтобы свои кибитки они поставили ближе к нашим городищам. Разве лишнее, хоть и слабое войско нам помешает?

Подивившись мудрости и знанию волхва-брахмана, Рамир приказал дать лошадь пленному баюну и позволил ему скакать к родичам, в сопровождении ратника, с радостной вестью, что повелители огня позволяют кибиткам стать поближе к городищам. Пленный баюн, услыхав такую милость из уст волхва и с трудом поверив своим ушам, пал ниц перед раджаном, а сотни кочевников – полоняников последовали его примеру.

Рамир отправился в городище узнать, как прошли роды у любимой супруженницы, черноокой Дарьяны. Согдианка подарила ему трех дочерей, и раджан постоянно просил у заботливой великой богини Лады-Сва подарить ему сына. В его избе бабы постоянно пекли блины и начиняли их медом. И мечта могучего Рамира сбылась. Из баньки, где повитухи принимали роды, пришла радостная весть, что у него родился наследник. Во всех городищах весело зазвенели колокола. Ликующий народ высыпал из изб, кузниц и литеек и воздел руки к небу, славя матушку Ладу-Сва.

Нарекать младенца именем, по обычаю, должен был верховный волхв. И он пришел к баньке, ступая босыми ногами по снегу, чтобы его пустили к Дарьяне суровые бабы. Жрец посмотрел на младенца и нарек его Парватом. До поздней ночи приходили князья с подарками от родов, и бородатые лица их были счастливы. Дарили красавцев коней, льняные ткани с затейливыми узорами, железные мечи и кольчуги, отделанные золотыми пластинами. По тем временам это было неслыханное богатство, ведь даже один бронзовый клинок стоил целого табуна лошадей. Выпили много хмельного меда, буянили и дрались на кулачках до утра.

Утром Рамир повелел привести полоняника-хана и призвал в толмачи богоизбранного волхва. Хана кочевников, связанного по рукам, приволокли под грозные очи могучего Раджана.

Хан был невысокого роста, одет в богатый халат и меховую шубу, не имел бороды и косил своими узкими глазами на вождя ариев. Рамир обернулся к волхву и попросил:

– Ой ты, гой еси, любимец богов! Прошу тебя перевести на язык неразумных мои слова и вопросы.

Затем грозно обратился к полонянику:

– Разве хан не знал о могуществе богоизбранного народа? Большой глупостью был учиненный по твоему велению разбой. Побили мы вашу рать легко, и за это только ты будешь маяться на самой тяжелой работе. А народ твой я пощадил, назначил вместо тебя ханом баюна Садыка и дал ему бронзовую пластину на управление вашей ордой.

Выслушав перевод слов великого раджана, хан поклонился и затараторил. Мудрый ведун стал переводить:

– О могучий повелитель! Мое решение о нападении на повелителей огня родилось из желания завладеть вашим оружием и отомстить страшному врагу, который нанес непоправимую рану нашему многочисленному и счастливому народу. Во время битвы с могущественным врагом многие мои воины нашли свою смерть в снежных степях. Остатки моего народа сняли юрты и бежали, но в наших сердцах засела заноза мести. Моя орда готова была еще раз вступить в бой с серыми великанами – колдунами. Но не осталось скота и ценных вещей, которые можно было обменять на ваше оружие. Ты – великий воин! Я готов понести любое наказание. Но спасибо тебе за милость, оказанную моему несчастному народу. Я все сказал.

Рамир задумался и спросил:

– Хан! Расскажи-ка мне о врагах.

Степняк понял, что повелитель людей огня сегодня милостив, и залопотал:

– Они – большие люди с серой кожей как у стариков. И их число – более двадцати туменов. Враги не имеют волос даже на голове и зрят желтыми львиными глазами. От их глаз идет неведомая сила, которая сковывала моих воинов, закрывала им глаза и делала беспомощными. Пришельцы восседают на неведомых страшных зверях, похожих на крупных волков и на их тела надеты какие-то одежды, которые не пробивают наши стрелы и копья с костяными наконечниками…

Переведя печальные сказы пленного хана, волхв в волнении воскликнул:

– Могучий раджан! Я знаю истории про племя великих колдунов! Оно жило в местах, где много мрака и страшных подземных тварей. Но землетрясение разрушило их поселения, и они вышли наружу. А сами колдуны – нелюди и произошли от больших ящериц, обитавших в седой древности. Едят же колдуны только мясо и имеют железное оружие. Вылупляются их детеныши, словно цыплята, из больших кожистых яиц. Из кожи вылупленных яиц они шьют одежду, которую не пробивают даже стрелы с железными наконечниками. Ой раджан! Если они волной нахлынут к нам, многие родичи погибнут, и я не ведаю, осилим ли мы страшную орду нечистых?

Рамир помрачнел. Опасность действительно была смертельно велика, и он снова спросил хана-степняка:

– Сказывай-ка, хан! Как нам одолеть ящероголовую нечисть? Ведь твоим воинам удавалось убить некоторое число нечистых?

Волхв перевел лопотание хана:

– Косоглазый глаголет, что его воины старались не смотреть врагам в глаза и густо метали стрелы. Только малая часть стрел находила уязвимые места в одеянии злых чудовищ, и они падали на землю, становясь пищей своих волкоподобных коней.