– Вы живы… - повторила она.
– Но… как, ваше высочество?

Принцессу Алиту убил собственный муж, одержимый демоном - убил и развеял в прах. Во всяком случае, именно такой была официальная версия. Алита улыбнулась и села рядом со своей назначенной фрейлиной.

– Долгая история, - сказала она.
– Пообещайте, что будете молчать о том, кто я на самом деле, и вечером я расскажу вам, как все произошло. Договорились?

Этель кивнула, постепенно овладевая собой. Несмотря на свои неполные двадцать лет, она успела узнать на собственном опыте, что в политике случаются самые неожиданные повороты.

– Ваша фамилия, - продолжала Алита, и в ее взгляде мелькнула странная тень, которой Этель не поняла.
– Вы состоите в родстве с Огюстом-Эженом Лефевром, бывшим министром инквизиционного департамента Сузы?

– Состояла, - призналась Этель.
– Я была за ним замужем ровно час. Потом он выдал мне достаточную сумму для того, чтобы начать учебу, и мы развелись. Понимаю, звучит странно, но это было несколько лет назад…

Алита горько усмехнулась, и Этель вдруг поняла, что принцесса готова разрыдаться - все ее нарочитое спокойствие и ровный тон голоса были призваны скрыть наползающие слезы. Похоже, каплями от нервов придется отпаивать не только эмоционального принца Хашивана.

– Он умер, - голос Алиты дрогнул, срываясь, и она закончила фразу свистящим шепотом: - Три года назад. На моих глазах.

Завтрак, накрытый в маленькой столовой на одном из бесчисленных балконов дворца, был самым скромным и, по меркам Амрута, практически семейным: за столом собралось всего пять человек. Хариндер, самый авторитетный и уважаемый артефактор при дворе его высочества, разумеется, был в числе приглашенных. Когда Этель и Безликая - с открытым лицом, без шляпки и вуали - появились на балконе, то Хашиван медленно поднялся со стула и, как завороженный, произнес на высоком амрутском наречии:

– Все-таки прекрасна. Я знал.

– Он говорит, что вы прекрасны, - перевела Этель, и Безликая смущенно отвела взгляд. Заняв отведенное ей место напротив принца, она сказала:

– Благодарю вас за щедрые дары, ваше высочество.

Безликая действительно была прекрасна. Огненно-рыжие волосы, светлая кожа, едва тронутая загаром, глаза совершенно удивительного орехового оттенка и изящные черты лица - роковое сочетание, способное моментально свести с ума любого южанина. Хариндер решил, что в ношении маски наверняка был свой смысл.

– Пустяки, - отмахнулся Хашиван. Слуги принялись бесшумно разливать по бокалам разноцветные соки со льдом и раскладывать рис с овощами и морепродуктами по серебряным блюдам. Хариндер подумал, что лейб-медику стоило бы предложить Безликой пару шариков спрессованной смеси угля и кокосового порошка: амрутскую еду с безумным количеством специй выдержит не каждый желудок, особенно северный. Однако гостья принялась за рис с таким знанием дела, что Этель только плечами пожала. Похоже, она тоже подумала про уголь.

– Познакомьтесь, дорогая и уважаемая гостья, - продолжал принц и плавным жестом указал на Хариндера.
– Господин Хариндер Шьям Фракаш, ведущий артефактор, исследователь и ученый при моем дворе. Вы наверняка не слышали, но…

Взгляд карих глаз Безликой на мгновение обжег Хариндера: девушка посмотрела на него чересчур пристально и оценивающе, словно сомневалась в том, что он был профессионалом своего ремесла. «Конечно, - мысленно усмехнулся Хариндер, - она мировое светило артефакторики, а я всего лишь забавный южный варвар».

– Я наслышана о вашей работе, милорд, - кивнув с искренним уважением, Безликая продолжала.
– Ваш труд об изначальной природе магии и артефактов, на мой взгляд, значительно опережает время.

Принц вопросительно поднял бровь. Он и в самом деле был удивлен. Хариндер поймал себя на мысли о том, что у него сейчас такое же лицо, как и у Хашивана: растерянное и смущенное.

– Тогда, миледи, вы понимаете, насколько опасны такие далеко идущие прыжки, - выдавил Хариндер.
– И в прикладных сферах, и в артефакторике. Большая наука давно забыла эту работу.

– Вы с гарантией попадете в университетский курс, - твердо сказала Безликая. Слуги заменили опустевшие тарелки и принесли блюда с фруктами. «А ведь светило артефакторики приехало в Амрут именно в лодчонке фруктовника», - ни с того ни с сего подумал Хариндер и сказал:

– Если пожелаете, то после завтрака добро пожаловать в мою лабораторию. А пока давайте отдадим должное поварам его высочества.

На Хашивана было жалко смотреть. Он настолько смутился от непривычного, слишком свободного для этих мест поведения дамы и ее неожиданно открытого очаровательного лица, что не знал, куда девать руки. В довершение всего принц слишком сильно сжал пупырчатые красные бока лича, и спелый фруктовый шарик вырвался из шкурки на свободу и проскакал по столу. Безликая ловко подхватила его и отправила на блюдце перед собой.