Ванёк, сидящий на уже привычном кресле-качалке, задумался: а были ли эти рисунки утром? Почти сто процентов, что нет. И значит, эта девушка сидела здесь, в условиях что называется «приближенных к боевым», и занималась своими ногтями? Вообще, конечно это занятие получше многих. Та же Истеричка, шатающаяся по зданию музея и капавшая на нервы собравшихся, напрягала намного больше… но ногти?!

Мир за окном, или по крайней мере его малая часть, заключённая в родном городе, изменился. Там бродили непонятные чудовища, там висел серой вуалью странный полог, там почему-то вдруг не стало места для людей, а ещё, туда отправились девять человек. Гитарист не знал куда и зачем уехал Максим с подругой и незнакомой женщиной. Может они вообще не собирались вернуться, но вторая группа, с Василием Степановичем во главе, отправилась за продуктами и вещами для них, и почему, почему чёрт побери его не взяли? Гитарист этого так и не понял. Чем-то старикан руководствовался, но чем?

— Ты не согласен? — на этот раз девушка соизволила чуть-чуть повернуть голову, чтобы обозначить к кому фраза обращена.

— С чем? — вздохнул Гитарист.

— Это выглядит по-своему красиво, — она качнула подбородок, указывая за окно. — Город, укрытый серой вуалью.

Сама того не зная, она повторила недавние мысли собеседника. Поёрзала на стуле, невольно привлекая внимание к ногам. Стройные и красивые, они лежали как-то так удачно, что приковывали взгляд, даже если ты смотреть на них вовсе и не планировал. Левая на правой. Ванёк помолчал, подыскивая ответ, а затем пробежался по струнам гитары на гитаре и тихо напел:

Ты, нежностью своей околдуй меня,

Как будто бы вокруг явилось волшебство.

Сквозь шёлк ресниц, рассвета кисея,

Заворожит, и унесёт с собой…

— И это красиво тоже, — кивнула она благосклонно. Пальчики правой руки, лежавшие на щеке, выполнили волнообразное движение, — если бы они лежали на подоконнике, получилась бы короткая барабанная дробь. Гитарист вновь обратил внимание на их ухоженность, и не удержавшись задал вопрос:

— Ты что, сделала маникюр?

— Разве-ж это маникюр?.. Всего лишь нанесла лак…

— А рисунки? Вот эти, чёрненькие.

— И их тоже, да, — отставив руку, она полюбовалась ею, и кажется осталась довольна результатом.

— Не понимаю, как так можно?! Тут люди места себе не находят, четверть присутствующих истерит, четверть по углам рассосались и тихо депрессивно кашляют, а оставшиеся… — он вдруг увидел, как она на него смотрит, с иронией, если не сказать с понимающей насмешкой, осёкся.

— А мне к каким прикажешь присоединиться? К первым, или вторым?

— Да нет, зачем же…

— Ты то и дело посматриваешь на мои руки, на ногти, не можешь понять, почему я ими занималась, и в то же время, всё утро провёл с гитарой в обнимку, из рук её не выпускаешь. Что, предстоит большой концерт?

— Нет…

— Вот и я думаю, что нет. Думаю, она успокаивает. Тебе тоже требуется нечто привычное, островок разума и спокойствия.

Ванёк смутился. А ведь и в самом деле, почему эта мысль не приходила ему в голову?

— Так ты что, успокаивала себя таким образом?

— Это тебе надо себя успокаивать, — снисходительная улыбка в ответ. — А я лишь убивала время ожидания. — И уже тише, лишь самой себе, так, что Гитарист едва расслышал слова, она добавила: — Ну где же они, что их так сильно задерживает?..

— Там твой парень? — невольно вырвалось у него.

— Почему сразу парень? — удивилась она, вновь посмотрела на собеседника. Искоса, точно строя ему глазки. — Просто знакомый, второй день его знаю. Но разве нельзя беспокоиться за людей просто так?

Ванёк задумался: стоит ли продолжать завязывать знакомство с этой девушкой, или же лучше не мутить воду в их маленьком коллективе, да к тому же в столь сложных условиях?

— Спой что-нибудь?

Это было проще и легче. Рука легла на привычное место на грифе, он взял первый аккорд и вдруг вспомнил слова седого прошлой ночью. А подманятся ли чудовища к окну сейчас, днём? Поднявшись со своего места, он подошёл к девушке, выглянул на улицу.

— Прошлой ночью, когда я играл и пел, под окном собрались… эти, в общем.

— И ты хочешь?..

— Хочу проверить сработает ли это сегодня, не возражаешь?

— Наоборот, это очень интересно, — она подвинулась, освободив половинку стула. — Садись, будем смотреть вместе.

Ванёк присел рядом с девушкой, ощутил её тёплый бок, слабый нежный аромат.

«Она что, ещё и духами брызнуться успела за утро? Будто на свидание собралась!»

— Ну давай, пой.

— А хочешь, вместе? — вдруг спросил Ванёк. Он не очень любил петь с кем-то незнакомым, но сейчас отчего-то предложил, сам от себя не ожидая.