Николь смеётся.

– Фриц бегал за мной в течении целого курса, - говорит она.
– Иногда, когда мне нужно было уехать к родителям, он сопровождал меня в поезде в Женеву, на вокзале прощался со мной и ехал обратно, потому что к учёбе мы оба относились очень ответственно. Он постоянно дарил мне цветы, просто постоянно. Он и сейчас мне их часто дарит. Иногда собирает полевые букеты по утрам и, просыпаясь, я первым делом вижу цветы.

Я не завистливый человек, но сейчас я испытываю что-то похожее на зависть. Видя, как они относятся друг к другу, с какой невероятной нежностью друг на друга смотрят, я охотно ей верю.

– Скажи, Оля, а как вы привыкли отдыхать с Владом? Просто я когда планирую вечерний отдых, думаю о том, что быть может вы хотите побыть вдвоём, и все эти мои предложения погулять у озера или пообщаться на веранде, как это сказать правильно... неуместны. Некстати.

– Нет-нет, - поспешно отвечаю я.
– Это очень классные вечера. Мне вообще у вас нравится. И Владу тоже, это заметно. Обычно мы тоже либо гуляем, либо ходим в гости, а иногда смотрим кино или просто не вылезаем из постели.

– А вы много времени проводите вместе?

– Ну... Когда как. Иногда много, но мне часто его не хватает. У него полно работы, он деловой человек, как и Фридрих.

– О, Фриц всегда находит время для меня. Хотя бы на поцелуй. Ну, только иногда, когда очень-очень загружен, он запирается в кабинете. Не в смысле на замок... а... Как это сказать правильно... Остаётся приватным. Но он стремится ко мне, понимаешь?

– Это не удивительно, - говорю я.
– Ты очень нежна с ним.

– Мы оба, - с улыбкой поправляет меня Николь, а потом осторожно спрашивает: - У вас не так?

– Ну, я стараюсь не быть надоедливой, когда он занят.

– Он занимается продажей спортивного питания, правильно?

– Да, верно, - говорю я.

– А как называется его компания?

Дыхание останавливается. Просто замираю, как напуганная птичка, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. Потому что не помню.

Николь непонимающе смотрит на меня.

– Всё в порядке?
– явно взволнованно спрашивает она.

– Да, - выдыхаю я.
– Прости, что ты спросила?

– С тобой всё хорошо?

– Да, Николь, всё в порядке. Не волнуйся. Тебе налить ещё кофе?

Николь по-прежнему обеспокоена:

– Ты уверена, что кофе тебе не вредно?

Я чертовски рада, что она переключилась на другую тему, но унять возникшую дрожь пока получается плохо. Надеюсь, всё это не слишком заметно.

– Я в полном порядке, Николь, - говорю я, суетливо откручивая сверкающую на солнце крышку металлического, хромированного термоса.
– Просто, наверное, не выспалась.

– Понимаю, - немного расслабляется Николь и улыбается мне.
– Фриц мне тоже сегодня спать не давал.

Я улыбаюсь в ответ.

– Прости, я не очень... ммм... шумлю по ночам?

Впервые я вижу некоторое смущение на ясном лице зеленоглазой Николь. На мгновение она уводит взгляд в сторону, туда, где высятся горы.

– Бывает иногда, - мягко говорит она. Но это не... плохо... Наоборот. Это... дополнительно возбуждает, если ты понимаешь, о чём я.

– Да, думаю, что понимаю, - смеюсь я в ответ.
– Но всё же не хочется вас беспокоить.

– Всё нормально, никакого беспокойства.

Какое-то хождение по граням. Возникшая неловкость только добавляет перца. Но главное - мне удаётся сменить тему.

– Здесь очень красиво, - говорю я.
– В России тоже очень много красивых мест.

Заканчиваю разливать кофе, убираю термос в сумочку для пикников, беру свою чашку, придерживаю блюдце. Чашка слегка позвякивает на нём - у меня дрожат руки - и опуская блюдце, я пригубливаю кофе. Он дивный.

– Я очень хочу посетить вашу страну, - говорит Николь, - но, понимаешь, это не так просто. Максимум, что я могу в ближайший год - это однодневно посетить Москву. И очень хочу этого. Так как называется компания твоего мужа?

Николь смотрит на меня в упор и улыбается. Пару раз быстро хлопает ресницами. И я понимаю, что она догадалась. Что она знает, что мы с Владом - не муж и жена.

Я обречённо вздыхаю...

– Николь, - говорю я, - послушай...

– Вы ведь не женаты, правда, Оля?
– всё с той же улыбкой спрашивает она.

Я больше не могу врать ей. И не хочу изворачиваться.

Закусываю губу и молчу.

Во взгляде Николь нет укоризны. И осуждения нет. А что в нём есть - я не понимаю.