Шрифт:
– И что? Теперь ты снова попытаешься вытолкать меня за дверь?
– Нет. Я уйду сам.
– Конечно, - скривилась она, окончательно придя в себя. – Ведь ты боишься меня. Признайся, Дэй, ты меня боишься.
– Я боюсь, что та маленькая девочка, которую я любил, медленно, но верно превращается в чудовище, и я ничего не могу с этим поделать.
– Скотина! – прошипела принцесса и бросила в него подушкой.
– Благодарю, - издевательски протянул он и вышел за дверь, оставив девушку в гордом одиночестве. Он был абсолютно уверен, что она разгромит его спальню. У Солнечной принцессы был на редкость буйный темперамент, и скверный характер. Она умела притворяться, но была не способна контролировать гнев, который выплескивался чаще всего на него. Может, потому, что он один видел, какая она на самом деле. Несчастная, сломленная, очень одинокая сиротка, которая так и не выбралась из разрушенного дома в Кровавых песках.
Впрочем, сейчас юная Солнечная принцесса с ним бы поспорила. Ведь сиротка не могла рвать подушки острыми коготками, или перевернуть столик с ужином, который принесли для Его Высочества заботливые слуги, или бросить бутылку тарнасского игристого об стену, хотя нет… вина было жалко. Хоть и крепковато для нее, но вполне сойдет, чтобы забыться, и перестать дрожать. Пережитое все еще не давало покоя, все еще мучило ее. Все эти чувства, эмоции других людей, всех этих людей во дворце. И только выпив залпом бокал вина, когда оно ударило по нервам, и согрело желудок, Самира вдруг нахмурилась. Ей показалось странным то, что она почувствовала, пропуская через себя эмоции людей внутри дворца. Среди них был кто-то, или что-то, черное, злое, куда смертоноснее и опаснее, чем она сама. И это что-то хотело ее смерти.
Глава 1 Незваные гости и разбитые камни
– Нет!
– Да!
– Нет!
– А я сказал, да. И это не обсуждается, Тея.
– Как ты можешь так поступать? – взвилась принцесса Илларии, сверля полными гнева глазами своего венценосного брата. Повелитель ее взглядов не оценил, продолжая лениво пролистывать какие-то бумаги. – Клем, моя подруга. Ты обещал ей защиту нашего дома, а сам…
А сам подписал прошение дома Экхар на ее брак. Об этом ей старушки няни поведали, через два дня после того, как любимая подруга сбежала из дворца, закрылась в доме Агеэра и на все ее гневные и обиженные записки не отвечала. Тея даже всерьез решила наведаться в дом Агеэра и от души поругаться с подругой, посмевшей ее игнорировать. Естественно, она не сразу поверила няням. Мало ли что за сплетню они услышали, правда, судя по их скорбным лицам, сплетня была не такой уж и сплетней.
Тея решила перепроверить, и выбрала для этого наиболее надежный источник – самого Эйнора Экхара, омерзительно самодовольного дэйва однокурсника. Впрочем, приближаться, а тем более говорить с ним ей не пришлось, один из дружков Экхара после завтрака Паэль весьма бурно поздравлял приятеля с успешным покорением недоступной ледышки Парс. А этот гад даже не думал скрывать сей факт, и загадочно улыбался, когда другой тупоголовый дружок расспрашивал, какая она, эта Парс в постели.
Тея до сих пор не знала, как умудрилась не запустить в самодовольную рожу Экхара огнем. Сдержалась чудом. Но даже не это окончательно убедило ее в правдивости слухов, ее убедили друзья, которые все, как один отвели глаза, когда принцесса не поленилась и напрямую спросила их, слышали ли они об этом бреде. Оказалось, слышали и поверили, и только идиотка Тея ничего не знала, и два дня злилась на любимую подругу, всерьез собираясь обидеться. А теперь получалось, что это Клем в своем праве обижаться, гневаться, взрывать все, что ей захочется, игнорировать и ненавидеть. И во всем виноват ее упрямый, жестокий, бессердечный брат.
– Она рассчитывала на нас, а ты… Как ты мог так поступить?
– Насколько я помню, у нас уже был такой разговор. И я посоветовал тебе не вмешиваться, - напомнил повелитель. – А твоя подруга уже достаточно взрослая, чтобы обойтись без твоего венценосного одобрения.
– Зато она не может обойтись без твоего, - зло бросила Тея. – Я думала, она тебе нравится, но тебе никто не может нравиться. Ты – не умеешь чувствовать, для тебя важны только твои чертовы бумажки, а мы все – это так, пустяк, ничто, ты… ты… бессердечный чурбан! Вот ты кто.
– Все сказала? – равнодушно отозвался он, так и не оторвавшись от своих бумаг. Ее слова, крики и обвинения, брошенные в лицо, явно не тронули его. Он остался таким же непробиваемо равнодушным, даже позы не изменил.
– Ненавижу тебя! – выкрикнула принцесса, и, наконец, дала волю своему едва-едва сдерживаемому гневу. Она просто вскинула руку и позволила огню пробежать по венам, вырываясь наружу, вспыхнуть на столе повелителя, поглощая бумаги, папки, чернильницу и даже нефритовую статуэтку кота харраши, в лапах которой повелитель хранил камень связи.