— Услышала. — кивнула Вяземская. — На Канцелярию и Дворцовых уповаю и верю в их непогрешимость.

Дальше разговор свернул в сторону планирования моего завтрашнего дня.

— Раз мне твой отец до сих пор не позвонил, значит ничего страшного в Жуковке не случилось, и я с завтрашнего утра в отпуске. — сообщил Прохор. — Так что решай сам, как и что спланируешь.

— Хорошо. — кивнул я. — Дед всё равно в Жуковке безвылазно будет сидеть, значит приехать к нему можно будет в любое время.

— А я уже со своими родичами о встрече договорилась. — сказала Вика. — Я ведь думала, что ты только в понедельник появишься. Так что на меня, Лёшка, можешь завтра не рассчитывать.

— Договорились. Буду весь день скучать.

— Ага… — хмыкнула девушка. — Так я тебе и поверила.

Кристина Гримальди уехала домой во втором часу ночи, не забыв поблагодарить меня за оказанное гостеприимство. Я же ей на это «разрешил» заглядывать в особняк в любое время, прямо сказав, что «мне тут скучно» и Александра планирую не отпускать ещё пару недель.

Когда же мы вчетвером вернулись обратно в гостиную, Прохор указал Сашке на диван и приказным тоном заявил:

— Садись, Дон Жуан ты наш Смоленский. Есть разговор. — Петров настороженно уселся на краешек дивана, а мой воспитатель над ним буквально навис. — Так, Александр, твои отец с матерью сейчас далеко, будем считать, что я у тебя пока за родителей побуду. Ты вообще понимаешь разницу в твоём положении и положении Гримальди?

— Понимаю… — поник Петров.

— Ничего ты не понимаешь! — рявкнул Прохор, а Сашка вздрогнул. Впрочем, как и мы с Викой. — Не дай бог что, тебя Лёшка защитить не сумеет, или защитит, но огромной ценой. Несмотря на то, что Род Гримальди нищие даже по сравнению с тем, что Лёшке от Гагариных досталось, но они князья! Больше того, княжество Монако — отдельное, хоть и маленькое, но государство! Да, Сашка, я за Империю горд — к ногам простого дворянчика из провинции кидаются не простые девки, а цельные принцессы! — Прохор ухмыльнулся. — Ты уже один раз проблем поимел, и родителей с братом чуть под монастырь не подвёл, у друга твоего вон проблемы из-за этого в семье… А тут так вообще международный конфликт можешь спровоцировать. Разрешаю уже что-нибудь вякнуть в своё оправдание.

На Сашку было больно смотреть — опущенная голова, поникшие плечи… Я же не спешил что-либо говорить в его оправдание, признавая правоту своего воспитателя. Одна Вяземская смотрела на всё это со здоровой, циничной, слегка пьяной усмешкой и, не удержавшись, спросила:

— Так это получается, что те рисунки, которые мы сегодня видели, основаны на реальных событиях? Романов, ты опять какой-то подвиг совершил?

— Вика!.. — протянули мы с Прохором одновременно.

— Что, Вика? — пожала плечами она. — Сашка, да обрюхать ты эту принцесску импортную, если уже совсем невмоготу! А там два варианта — или тебя казнят, или заставят на ней жениться. Тут уж как карта ляжет… Хотя, нет, точно казнят! Но есть ещё и третий вариант. — она опять, как и в разговоре про Решетову, мечтательно устремила свой взор куда-то в сторону и не спешила продолжать.

— К-какой? — робко поинтересовался Петров.

— Вот же вы, мужики, глупые! — Вика деланно вздохнула. — Основная твоя цель избежать совсем уж явного мезальянса с будущей супругой, Александр. И тут я говорю не про принцессу Гримальди, а про твой будущий брак вообще. Сегодня вы с этой Кристинкой друг друга нежно любите, а завтра она к себе на родину уедет, и забудет про тебя. Молчи! — Вяземская пресекла Сашкину попытку что-то возразить. — Короче, Александр, у тебя есть друг, — она указала на меня, — очень влиятельный друг, перед которым открыты все двери. Он уже и так сделал для тебя самое важное — свёл со своим дедом, князем Пожарским, портрет которого ты сейчас пишешь. Я с Леськой на эту тему разговаривала. — пояснила она нам с Прохором. — Так вот, уверенно могу сказать, что после того, как Михаил Николаевич похвастается в Обществе этим портретом, с заказами у тебя, Александр, проблем не будет. А если учитывать, что там, по слухам, в очереди уже эти… — она брезгливо поморщилась, — Юсупова, Долгорукая и Шереметьева, не говоря про Великих княжон Марию Александровну и Варвару Александровну, открываются такие перспективы… — Вика покачала головой и улыбнулась. — А это репутация, положение, деньги и слава, с которыми ты жену будешь себе выбирать самостоятельно, в том числе, чем чёрт не шутит, и из княжеских Родов. — она довольно откинулась на спинку кресла. — А пока я с Прохором полностью согласна, не по чину тебе Кристинку украдкой за сиськи тискать.

— Вика права, Сашка. — я смотрел на своего уже не на такого грустного друга. — Дело за малым, осталось тебе стать богатым и знаменитым, а в таланте твоём никто никогда и не сомневался. Только у меня будет существенное дополнение — как бы тебе этого не хотелось, но в Свете придётся вращаться, чтобы стать своим. Согласен на такую жертву? — я не смог удержаться от улыбки. — Или будешь из себя и дальше строить гения-затворника?

— Вика?.. — Петров с надеждой посмотрел на девушку.

— Лёшка дело говорит. — кивнула она.

— Я согласен. — Сашка смотрел уже на меня. — Лёшка, как скажешь, так и будет.

Тут решил вмешаться Прохор:

— Александр, не подведи нас, я тебя очень прошу! Делайте с этой Гримальди, что хотите, взявшись за руки гуляйте под луной или в дёсны бейтесь в подворотне! Но в Обществе чтоб было всё культурно и без перегибов! А про койку я вообще молчу! Даже если она тебя сама туда потащит. У тебя для этих дел Ксюшка-танцовщица есть, услугами которой не смей пренебрегать. Ты меня услышал?

— Да, Прохор. — уже уверенно кивнул Петров. — Обещаю.

— Всё, вечер объявляю закрытым. — махнул рукой мой воспитатель. — Пора спать. Поднимайтесь к себе, — он посмотрел на Сашку с Викой, — а мне тут с Лёшкой парой фраз надо перекинуться.

Дождавшись, когда Петров с Вяземской выйдут из гостиной, Прохор продолжил:

— Слушаю внимательно про твои очередные приключения.

Рассказал, не упоминая разговора с дедом по дороге сюда. Мой воспитатель в конце схватился за голову: