— Разве? — изображая на лице удивление, поспешно прогнала с него улыбку, которая неизвестно как там оказалась.

— Вы находите грамматику всеобщего смешной? — Мирослав сдвинул брови к переносице, не иначе пытаясь нагнать на меня страх, а мне вот как никогда хотелось улыбаться.

— Что вы, как можно?

— Что вас так забавляет? — Лиманский оказался весьма наблюдательным. — Скажите нам и мы посмеемся вместе с вами.

— Вы ошибаетесь, — солгала, не моргнув глазом. — И с чего вы решили, что мне смешно?

— У вас глаза блестят, как у кошки, которая, заметив мышь, знает, что той от нее никуда не деться. — Надо же, как точно он подметил. А Мирослав не так прост, как кажется, надо быть с ним поосторожней.

— У вас богатое воображение, — я не отводила взгляда от черных глаз Мирослава, в которых невозможно было прочитать ничего, он мастерски скрывал все свои эмоции.

— Хотите сказать, что внимательно меня слушали? — в аудитории царило гробовое молчание.

— Разумеется.

— В таком случае вам не составит труда повторить, то о чем мы только что разговаривали.

— Так мы глаголы разбираем, — пришлось похлопать ресницами, изображая из себя пустоголовую дурочку. Только он мне не поверил, ну и не надо. Программу минимум я сегодня выполнила, внимание на себя обратила.

Оставшуюся часть занятий я не сводила с Мирослава глаз, а тот словно забыв о моем существовании, лишь несколько раз за три часа мазнул по мне взглядом.

Без лишнего хвастовства скажу, что я умею разбираться в людях и в нелюдях, я их чувствую. Пусть не всех и не всегда, но все же. Преподаватель по всеобщему оказался темной лошадкой, глядя на его движения и слушая его речь, я могла поклясться, что он военный, чувствовался в нем несгибаемый стержень и задатки лидера за таким многие пойдут не задумываясь. И вот спрашивается, что он делает здесь среди студентов? Каким ветром его сюда занесло? И как так получилось, что он опустился до взяточничества?

— Элеонора, вы сможете прочитать текст? — как оказалось, меня Мирослав оставил на закуску.

— Попробую. — До окончания занятия оставалось немногим более пяти минут. Пробежавшись глазами по примитивному тексту, уже хотела было его прочитать, да вовремя язык прикусила.

Если я быстро и без ошибок прочитаю текст, да еще и без акцента, на следующее занятие меня Лиманский не пустит и будет прав. Зачем мне посещать сей предмет, если я его знаю в совершенстве?

— Элеонора вам помочь? — облокотившись о край кафедры, Мирослав Лиманский прожигал меня своими черными глазами.

— Нет. — Что же делать? Я еще раз пробежалась глазами по тексту.

— Элеонора, вы заставляете себя ждать. — Мне показалось или в голосе Мирослава послышалась издевка? Что же делать? Мне необходимо продержаться до звонка, до окончания всеобщего оставалось совсем немного. Стоп. А что если я сразу переведу текст?

— Простите. Для того чтобы не опозориться пришлось вначале прочитать текст про себя.

Набрав в легкие воздуха, как перед прыжком в воду, я начала переводить текст, читая его плавно и без пауз, тем самым не давая возможности Мирославу остановить меня. Не один уважающий себя преподаватель никогда намеренно не перебьет того кто отвечает.

— Все, — подняв глаза, попыталась изобразить на лице безмятежность, в то время как внутри меня все ликовало.

— Я просил прочитать текст на всеобщем.

— Простите, — я позволила себе слегка улыбнуться, — но вы просили меня прочитать текст, при этом, не уточняя на каком именно языке.

— Хорошо, теперь я это уточнил. — Поединок наших взглядов разбил громогласный звук сирены. — К следующему занятию пересказ текста на пятьдесят шестой странице, — возвестил преподаватель, после чего студенты потянулись к выходу.

Я особо не торопилась покидать аудиторию, поэтому позволила себе еще пару минут посидеть и только после подняться и неспешно направиться к ведущей в коридор двери.

— Элеонора, как вы понимаете следующее занятие, я начну именно с вас. — Тихий спокойный голос, произнесенный в практически опустевшей аудитории, должен был напугать студентку, только я не студентка и сама в силу своей профессии привыкла наводить страх и панику своими вопросами на собеседника.

— Я это учту и как следует подготовлюсь. Не переживайте, вам не придется за меня краснеть.

— Очень на это надеюсь, — и вот спрашивается, чего он добивался, притягивая своим взглядом мой? Интересно, а как он отреагирует, если я брошусь ему на шею и заявлю, что на все согласна, при этом предварительно включив свою мини камеру. — Вы опять улыбаетесь. О чем вы постоянно думаете?

— О всеобщем, о чем же еще? — теперь я уже улыбалась в открытую.

— Почему я вам не верю?

— А мне откуда знать? — пожав плечами, прервала зрительный контакт. — Всего хорошего, — произнесла, направляясь к двери.