— А я не знаю, чем вас тут кормят, — извиняющимся тоном проговорила я и неуверенно двинулась в сторону спальни, провожаемая взглядом Чипа, что так и говорил: "Достаточно всего пары кусков мраморной говядины, и мы тебя не тронем до утра". — Тем более, вы и так слопали мой ужин. Вернее, завтрак. Еду мою, в общем.

Наконец-то стянув с себя уже почти просохшую одежду, я бросила ее на спинку стула и впала в глубокие раздумья, соображая, во что переодеться. Псы, склонив головы, следили за моими передвижениями и даже с любопытством перемялись с лапы на лапу в момент, когда я открыла шкаф Рана и неуверенно вытащила с нижней полки первую попавшуюся футболку.

Изображенный на ней мужской пресс в натуральную величину меня, конечно, впечатлил, и я даже задумчиво его пощупала. Ничего нового не ощутила, хотя справедливости ради признала, что хлопок был качественный и к телу очень приятный. Разница в размерах в пользу футболки была мне на руку. Она свободно повисла на плечах и длиной оказалась даже ниже середины бедра.

Впрочем, высокому, но жилистому Рану она явно была еще свободнее. Особенно в груди.

Мысленно я извинилась перед приятелем на случай, если это была его счастливое парадно-выходное одеяние, и взобралась на кровать.

Перина затянула меня, словно болото, мягко приняв в свои объятия и повторив каждый изгиб тела. Тончайшая простыня укрыла ноги, даря то приятное чувство на границе между теплом и прохладой. Я обхватила рукой подушку, прижав к себе и прильнув к ней щекой…

И никак не вписывающееся в эту идиллию похрюкивание и чавканье раздалось у меня над ухом.

Нехотя разомкнув ставшие чугунными веки, я обнаружила, что в постели уже не одна. Оставшиеся без внепланового ужина псы были вполне не прочь возместить себе моральный ущерб сном в хозяйской кровати.

А я слишком хотела спать и совершенно не желала тратить еще хоть минуту драгоценной ночи на препирательства с нахальными зверюгами, поэтому лишь махнула рукой и вяло пообещала, что завтра мы к этому разговору еще вернемся.

Кто-то из них наградил меня весьма ощутимым тычком под ребра и захрапел. Я же провалилась в сон спустя несколько мгновений, до глубины души возмущенная этим собачьим произволом.

…первое, что настигло меня утром вместе с солнечными лучами — это осознание, что сейчас я не протопаю босыми ногами к небольшому комоду, который остался мне еще от мамы и даже до сих пор пах ее духами в одном из шкафчиков. Не достану оттуда любимый свитер. Одевшись, не налью чай в подаренную мне Раном кружку с жуткой фотографией нас с ним. Точнее, Ран на ней вышел отлично, а вот меня изрядно перекосило. Тем не менее, рука отчего-то сама тянулась к ней, выбирая ее из десятка прочих, более красивых и куда менее раздражающих.

Потом с ужасом представила, что мне все равно предстоит вернуться в этот погром — посмотреть, что могло уцелеть.

Тьма с ними, с вещами — тряпки дело наживное, да и что им будет? Просохнут, и носи. А вот книги… Целая коллекция книг разных эпох и времен. Пережившая войны, пожары, библиотечную пыль — и погибшая по какому-то дурацкому стечению обстоятельств.

Различные сувениры, жившие в семье еще задолго до моего появления, наверняка разбиты. А те, что не разбиты, скорее всего просто испортились от воды.

…изо всех сил стараясь не разрыдаться, я порывисто развернулась лицом в подушку, и именно в этот миг распахнулась дверь спальни, являя напарника.

— Понятия не имею, чем такие, как ты, питаются по утрам, но я заказал пиццу. А еще за соком сбегал. Апельсиновый любишь?

Я села в кровати, натянув простыню по самую шею, и неуверенно кивнула, одновременно пожав плечами.

— Что? — не сумел прочитать язык моих путаных жестов напарник. — Да, я знаю, что пицца — это не совсем то, что людям положено на завтрак, но овсянку я варить не умею. И хватит нежиться. Понимаю, что кровать у меня королевская, но это совершенно не значит, что теперь тебе не нужно ходить на работу.

— Работа, — вихрем вылетела из-под простыни я. — Сколько времени?

— Через пятнадцать минут выходим. — Ран задумчиво потер подбородок, разглядывая меня в своей футболке.

— А ты разве не знал, что девушкам мало пятнадцати минут на сборы? Почему ты меня раньше не разбудил?.. — простонала я, прыгая на одной ноге, стараясь попасть в штанину.

— А что, вы разве не от природы красивые? Вот это подстава… — "огорчился" напарник. — Жду на кухне. Я там буду разочарование соком заливать.

Разочарование Ран не только заливал, но и заедал. У меня же, в отличие от него, аппетита не было вовсе, равно как и времени на приведение себя в человеческий вид. Волосы наспех стянула в высокий хвост, ополоснула лицо холодной водой, неодобрительно покачала головой, после чего со вздохом сообщила напарнику, что готова выезжать.

Остатки пиццы мы дожевывали уже по дороге в район Химер, обсуждая дела.

— Что нам известно про жертву?

— Разведен с первой женой. Был судим. Трое детей, один не его. И все.