Мари порывисто кивнула. Она была даже рада тому, что он озвучил это сам.

– Гипотетически я мог бы это сделать, – спокойно сказал Гейб, – Но Инквизиция приговорит меня к сожжению за такое самоуправство. Ведь я же не Бог, чтобы решать судьбы людей. И уж тем более тех, которые не были Им для этого избраны…

Услышав эти слова, прозвучавшие, как ожидаемый, но, все равно, смертельный приговор, Мари в течении нескольких секунд отчаянно пыталась держаться, но, в итоге, все же неудержимо расплакалась.

– Но неужели их совершенно никак нельзя убедить?! – сквозь слезы простонала она, – Неужели уж они не могут хоть раз сделать исключение?! Ведь она же умерла в нашем мире, и ее похищение оттуда ничего не сможет нарушить в нем! Ну разве я не права?! Гейб?! Я умоляю тебя, ответь мне!!

Ее душили горькие слезы, а тело сотрясали рыдания. И Мари сама не заметила, как сокрушенно упала на колени куда-то в траву рядом со скамьей, обреченно и беспомощно съехав с нее вниз. Гейб тут же присел рядом с ней и мягко притянул ее трясущееся тело в свои объятия.

– Иначе… иначе я лучше умру! – задыхаясь, прошептала она ему куда-то в шею, – Потому что я не могу так, Гейб! Я просто не смогу с этим смириться… И, если бы у тебя тоже была семья, то ты бы меня понял… Ведь она – это все, что у меня есть… Моя родная кровь, Гейб… Понимаешь?!..

– Ох!! Прости меня, пожалуйста, если я тебя обидела, – поспешно добавила она, почувствовав как все тело мужчины вдруг резко напряглось, – Прости, я, честно, не хотела… Мне очень, очень жаль, что у вас такое общество, Гейб.. Прости меня, правда! Прости…

Девушка искренне испугалась и уже ожидала чего угодно, но он лишь слегка отстранился от нее и вдруг, ласково улыбнувшись, начал утирать слезы с ее щек. Мари замерла, едва дыша. Она, и вправду, считала себя виноватой… Неожиданно ей показалось, что пронзительно-чистые, голубые глаза мужчины словно бы излучают свет. Причем свет этот казался каким-то умиротворяющим и исцеляющим… Возможно, Габриэль и не был на самом деле ангелом, но Мари поймала себя на мысли, что она всегда представляла их себе именно так. Пугающие, но умиротворяющие, прекрасные, но холодные, возвышенные, но земные…

– Не плачь, Мари, – прошептал он, – Как это ни странно, но я могу понять твои чувства.

– Так ты мне поможешь? – робко спросила его девушка.

– А даже если и помогу, то что потом? – вопросом на вопрос ответил он, – Ведь тебе, как я понял, заведомо отвратителен наш мир. Так, неужели, Мари, ты не только сама будешь готова туда отправиться, но еще и сестру свою сможешь за собой утянуть?

– Ты мне сказал, если я рожу ребенка.., – прошептала она, – Ну, а если я откажусь? Я вообще имею на это право? Только честно…

– Да, имеешь, если станешь утверждать, что это противоречит твоим религиозным убеждениям, – ответил он, – Но только, во-первых, я тебе этого никогда не говорил, а, во-вторых, твоя дальнейшая участь, при этом, может быть весьма незавидной. Я, честно говоря, даже толком не знаю, какой именно.. Возможно, что тебе придется жить взаперти, исполняя какие-то неблагодарные социальные работы или же что-то в этом роде… Ты, правда, будешь готова к такому?

– Поверь, Гейб, если моя сестра будет рядом со мной, то я буду готова к чему угодно! – порывисто заверила его Мари, – Поэтому я снова прошу тебя о помощи!!

Габриэль задумчиво промолчал. И по выражению его лица невозможно было прочесть ни единой эмоции.

– Вы все настолько сильно повлияли на меня, что ты даже не представляешь насколько! – горячо добавила она, – Вот, Джесс научил меня верить в свои силы и в то, что любовь людей способна победить все. Джу показал мне, что не нужно бояться ответственности за те свои действия, которые ты считаешь верными, даже если все вокруг и твердят тебе хором обратное. И даже Тэус… Он убедил меня в том, что все вокруг, действительно, можно изменить, если лишь немного поверить в свой успех и рискнуть.. Ну а ты, Габриэль… Ты дал мне надежду и указал путь. Вернул смысл жизни… Словно самый настоящий ангел…

– Я совершенно не уверен в том, что смогу переубедить Инквизицию, но я все же рискну, несмотря на угрозу последующей казни. Но только не спрашивай меня почему, – он снова ласково ей улыбнулся, – Просто ты нашла способ убедить меня, несмотря на то, что вся эта афера – чистейшей воды безумие, а сумасшедшие поступки мне, обычно, редко свойственны. Когда-нибудь, возможно, ты поймешь, почему я так внезапно согласился… А пока лишь скажу, что ты, и вправду, особенная, Мари… Потому что ты способна менять людей… И я верю в то, что ты меняешь нас к чему-то лучшему.