«Выходит, что самым правдоподобным является допущение, что этот мир всего лишь фальшивка, – пришла к окончательному выводу Мари, – Такая же фальшивка, как и предыдущий, только уже более сложная и многоцветная, – девушка задумчиво поковыряла слегка отставшую от подоконника краску, – Да уж… Таким образом недолго додуматься и до того, что любой мир является всего лишь фальшивкой, и даже тот, в котором мы родились когда-то, а затем прожили всю нашу сознательную жизнь… И почему я вдруг вспомнила о пресловутом эдемском Древе? Вот так вот съел не тот плод, и понял что есть Добро, а что Зло, съел еще какой другой и вдруг внезапно осознал, что весь наш мир такая же неловкая фантазия Бога, как и все наши сны и вымыслы. Как там это было?… Как бы не вкусил Адам от Древа Жизни и не стал, в итоге, как один из нас, сказал Бог…».

Мари вновь печально улыбнулась своим мыслям. Кто бы мог подумать, насколько далеко заведут ее собственные размышления. А ведь изначальный вопрос состоял в том, сможет ли она довериться Джу или нет.

«Да, черт с ним со всем, – мысленно махнула девушка рукой на окружающий ее мир, – Ведь я уже однажды доверилась Тэусу, хотя и сомневалась в том, что он меня не обманет. Так, может, на этот раз мне стоит попробовать довериться Джу? Хотя, если честно, на счет позитивного итога от моей попытки с Тэусом я, в последнее время, начала все чаще сомневаться…».

В конце концов, девушка начала приходить к удручающему выводу, что ей, собственно, и так уже абсолютно нечего терять. Ведь даже если окажется, что этот мир все-таки реален, то Мари просто не хочет жить в настолько тупой реальности, послушно смирившись с ней, и так и не попытавшись хотя бы что-то в ней изменить. Поэтому Мари поняла, что она готова рискнуть. Пусть даже это и будет ошибкой. Ведь ей уже, по большему счету, все равно…

И этот простой, но чрезвычайно тяжелый для своего принятия вывод застал Мари уже в постели. За своими пространными размышлениями девушка и не заметила толком, как весь день постепенно прошел. А следующим утром уже все решится и все произойдет. Но если раньше Мари готова была оттягивать этот момент по максимуму, то сейчас ей уже как-будто даже не терпелось поскорее покончить со всем. Хотя, Мари и было, до сих пор, чрезвычайно страшно представлять свое будущее…

Девушка мягко соскользнула со своей кровати и неслышно подкралась к спящему Джу. Лицо его, как всегда засыпанное непослушными прядями волос, выглядело сейчас весьма умиротворенным. Либо он действительно спал, либо очень уж ловко прикидывался. И, несмотря на то, что Мари решилась, в итоге, на то, чтобы довериться ему, девушка прекрасно понимала, что это лишь отчаяние толкнуло ее на это решение, а вовсе не доверие к этому человеку. Ведь, как Мари не знала изначально ничего о нем, так она и не продвинулась в этом ни на йоту. Так, даже сам Джу признался ей в том, что он искусный лжец. Но и она сама интуитивно чувствовала, что парень тот еще лицедей, который, наверняка, способен изобразить все, что угодно. Вот, с Джессом, к примеру, ей было гораздо проще. С ним у нее не только создавалось ощущение комфорта, но также казалось, что он максимально откровенен с ней. Когда Джесс, к примеру, по какой-то причине, не мог чего-то сказать ей, то он всегда лишь честно признавался в этом. Но Джесса, однако, сейчас здесь не было… А же что касается Джу, то с ним все обстояло гораздо сложнее. И даже просто общаться с этим парнем было совсем не легко, а уж, тем более, пытаться доверить ему свою судьбу, жизнь и свободу. Ведь Мари, на полном серьезе, была уверена в том, что, если Джу вдруг зачем-то понадобится убедить кого-то в том, что черное на самом деле белое, то он, без малейшего труда, найдет способ сделать это.

Тихонько вернувшись обратно в свою кровать, Мари забралась под одеяло, в надежде как можно быстрее уснуть. Все равно, решение уже было принято, а дальнейшие размышления смогут повлечь за собой одни лишь только сомнения, которые постепенно вернут ее на исходную точку, где все придется начинать заново.

Но девушка, тем не менее, еще довольно долго ворочалась с боку на бок, будучи не в состоянии ослабить свой нескончаемый поток мыслей.

***

К тому моменту, когда ласковые лучи утреннего солнца наконец пробрались через окно в палату, Мари, измученная своими дневными и ночными размышлениями, хрупко спала. Девушка тяжело дышала и нервно вздрагивала во сне, и, казалось, что вся она была как-то болезненно напряжена. На полу, рядом с ее кроватью, практически у самого ее лица, сидел Джу. Он внимательно разглядывал спящую Мари, однако она, естественно, не могла этого видеть.

Проснувшийся незадолго до этого, Джу был рад обнаружить, что девушка все еще спит. Просто ему нужно было немного времени для того, чтобы еще раз обо всем, не спеша, поразмыслить. Поэтому он задумчиво смотрел на спящую Мари, проворачивая аммонит в своих длинных пальцах. Кулон все равно не работал так, как необходимо, до тех пор, пока не соприкасался каким-нибудь образом с тем, кому он был предназначен. Без соблюдения этого простого условия аммонит, может быть, и обладал какими-то особыми магическими свойствами, но это вряд ли смогло бы помочь Джессу в поисках Мари или же позволить ему почувствовать, что с ней происходит что-то неладное.

«К тому же, сейчас у него, наверняка, еще и куча проблем из-за гаденыша Тэуса, – подумал Джу, – Приятно, все-таки, понимать, что Джесс тоже не способен учесть абсолютно все…».

Лицо спящей Мари выглядело бледным и измученным. А при первых лучах восходящего солнца, парню бросилось в глаза то, насколько юное создание так беззащитно спит сейчас перед ним. Еще совсем немного и она окончательно сломается. Еще совсем чуть-чуть и все, так или иначе, закончится… Как для нее, так и для них.

Джу беззвучно встал с пола и, склонившись над спящей девушкой, невесомо коснулся губами ее губ. Мари, в ответ на это легкое прикосновение, лишь тяжело вздохнула во сне. Сердце его сочувственно сжалось. А как можно было остаться равнодушным и не сопереживать ей? Ведь это же она… Такая маленькая, беспомощная, почти совсем сдавшаяся, измученно спящая мышь…

Джу отвернулся, взял с тумбочки чистый одноразовый стаканчик и налил в него самой обычной питьевой воды из пластиковой бутылки.

«Какое будущее ее ждет? – лезли в голову юноши навязчивые мысли, – Увидит ли Джесс ее когда-нибудь снова? Увижу ли я ее? А если она меня, все-таки, послушает, то вспомнит ли она, вообще, когда-нибудь о нас? А, может, и вправду, все, что у нас есть, так это лишь только иные жизни?…»