Поток ее размышлений внезапно прервал звук открывшейся двери.

«Энни?!» – мгновенно мелькнула вспышка надежды в ее голове.

Но нет… Это, конечно же, была не Энни. А всего лишь старшая медсестра, имя которой Мари так и не запомнила. Хотя, честно говоря, она и не пыталась. В компании с медсестрой, в палату вошел все тот же улыбчивый верзила-санитар, которого Мари уже видела сегодня, когда возвращалась из кабинета врача.

– Мисс Ровер, – с лучезарной улыбкой обратилась к ней медсестра, – Мы уже приготовили для вас место в палате общего отделения, поэтому можем пройти туда прямо сейчас!

Мари с готовностью ей кивнула, быстро натянув на свое лицо такую же точно идиотскую улыбку неземного счастья, в который раз напомнив себе, что она решила подыгрывать им во всем.

«А вот правда интересно, что они сами принимают, что у них всех вечно такие счастливые рожи? – со злостью подумала она про себя, – Или же они, действительно, считают, что широкоформатная, бестолковая улыбка должна, по какой-то причине, облегчить мне жизнь?»

Продолжая изображать из себя послушную девочку, Мари встала с кровати, надела свои тапочки и вышла вслед за медиками в коридор.

«Ждите меня, мои чокнутые подружки, я уже иду к вам! – ехидно съязвила она про себя, пытаясь не слишком уж сильно расстраиваться по поводу того, что ей теперь придется делить палату с какой-нибудь сумасшедшей девицей, – А вдруг она окажется хотя бы прикольной? – с призрачной надеждой подумала Мари, – И мне будет хоть кому рассказать свои радужные глюки про ангелов, людей-жуков, аммониты, черно-белый мир и прочие бредни… И, может, она мне тоже что-нибудь интересное взамен расскажет…».

Такова уж природа человека, что он всегда пытается найти в любой безнадежной ситуации хоть что-то хорошее. Хоть какую-то ниточку надежды на что-то светлое и позитивное. И Мари вовсе не была здесь исключением. К тому же, сейчас, когда она не знала, за что она могла бы ухватиться, чтобы окончательно не съехать с катушек, Мари была готова на все. На любой, пусть даже самый ничтожный лучик света в этом душном и безысходном тумане бытия.

***

Медики проводили Мари до ее новой палаты в общем отделении. И пока девушка шла с ними по коридору, другие пациентки клиники, которые бесцельно бродили по нему, начали с любопытством ее разглядывать. Кто-то из них даже выкрикивал что-то в ее адрес, но Мари их принципиально не слушала. Не все ли равно, что ей агрессивно кричат в спину какие-то чокнутые психи? Оптимистический настрой девушки начал стремительно падать. Ведь если ее в палате ожидает встреча с подобной им идиоткой, то тогда даже о простой надежде на то, чтобы побыть наедине со своими мыслями, придется позабыть.

– Мари, – окликнула девушку медсестра, распахивая дверь палаты и запуская ее внутрь, – Это твоя новая комната. А это твоя соседка. Ее зовут Джудит. И я очень надеюсь, что вы с ней поладите.

Мари лишь безразлично кивнула. На одной из двух кроватей, укрывшись чуть ли не с головой, лежала какая-то девица, уткнувшаяся лицом в скомканную подушку.

– Джудит, – окликнула ее медсестра, – Ты не хочешь поздороваться с Мари?!

Лежащее на кровати тело буркнуло в ответ что-то нечленораздельное, что лишь весьма отдаленно напоминало «Привет». Глядя на это, медсестра укоризненно покачала головой.

– Устраивайся пока, – повернулась женщина обратно к Мари, – А если что-то тебе будет нужно, то просто позови кого-нибудь из нас, – и, повернувшись уже к санитару, добавила, – Джош, присмотри пока за девочками с особой внимательностью, хорошо?

Верзила-санитар покивал в ответ и, повернувшись к Мари, попытался изобразить на своем лице некое подобие дружелюбия.

– Спасибо, – с напускной благодарностью улыбнулась девушка им обоим.

Медики еще раз все тщательно оглядели и, пронаблюдав за тем, как Мари послушно ложится на отведенную ей постель, наконец-то, ушли.

И, вот, вокруг девушки воцарилась долгожданная тишина. Хотя, вероятнее всего, это хрупкое спокойствие не сможет продлиться слишком уж долго. Ее новая комната, как, наверное, и все остальные палаты на свете, выглядела очень опрятно, но невероятно уныло. От нечего делать, Мари начала разглядывать беззвучно лежащую на соседней кровати девушку, в данный момент повернутую к ней спиной. Широкие плечи девицы позволяли предположить, что в своей обычной жизни, то есть до того, как попасть в клинику, она могла быть какой-нибудь спортсменкой. Например, пловчихой или кем-то в этом роде. Пряди ее рыжевато-каштановых полу-длинных волос, слегка непослушно завивающихся на кончиках, были живописно разбросаны по подушке.

«Вот интересно…, – подумала Мари, – А эта Джудит хотя бы немного вменяемая?».

И тут, неожиданно, ее соседка вдруг резко и поспешно села, развернувшись к ней лицом. Длинные пряди челки, при этом, рассыпались по ее бледному лбу темными перьями. И сердце Мари вдруг болезненно екнуло. Миловидное лицо девушки показалось ей неожиданно очень знакомым. Тем временем, скривив яркие губы в своей коронной, слегка презрительной усмешке, Джудит лишь коротко фыркнула ей:

– И только попробуй начать прикалываться надо мною, мышь!