– Они позвонили мне тогда и сказали, что ты попала в аварию, – дрожащим голосом прошептала Энни, – И я так испугалась!! Они сказали мне, что ты впала в кому! А еще, что они не могут до конца понять, насколько все это серьезно! Это сейчас врачи говорят, что у тебя лишь сотрясение мозга и множественные ушибы, но пока ты не очнулась, они все проводили и проводили все эти свои обследования без конца… Они просто не могли понять причину того, почему ты впала в кому. И тогда они сказали мне, что я… должна быть готова ко всему…, – Энни не выдержала и снова расплакалась, трогательно прижавшись к Мари своим дрожащим телом.

Девушка ласково погладила ее по голове, утешая.

– Все со мной будет хорошо, Энни, – прошептала она ей в самое ухо, – Я обещаю тебе. Я клянусь!! Поверь, у нас с тобой все будет просто отлично!

Тепло объятий сестры настолько сильно умиротворяло, что Мари вдруг начала, совсем не в тему, медленно моргать. Однако, она упрямо старалась побороть подступившую к ней волну сонливости. Заметив это, Энни нежно и ласково ей улыбнулась.

– Тебе надо поспать, Мари, – прощебетала она словно птичка, заботливо поправляя подушку, – Ты все еще очень слаба. И тебе нужно отдыхать. Я буду здесь неподалеку. Поговорю пока с твоими врачами. Ведь ты же пообещаешь мне, что ты немного поспишь, правда?

Мари покладисто ей кивнула. Ее общая слабость, а также введенные медикаменты стремительно брали над нею верх. К тому же, встреча с Энни, сама по себе, очень сильно ее расслабила. Ведь это было так невероятно здорово, просто увидеть ее, наконец, и обнять, а также понять, что с ней, на счастье, все в полном порядке. И, благодаря этому, вновь почувствовать себя дома. В любящих, нежных объятиях… И теперь, когда Мари убедилась, что сестре ничего не угрожает, она, наконец-то, могла позволить себе окончательно расслабиться и отдохнуть.

Энни нежно поцеловала ее в висок и тихонько выскользнула из палаты в больничный коридор. А уже в следующую же секунду, вконец успокоившаяся Мари безмятежно и крепко спала.

***

Мари снился кошмар. Он был отвратительный, душный и действительно страшный. Ей снилось, что она лежит голой спиной на холодном кафельном полу. Ее голова была разбита об этот кафель, и она чувствовала как ее мокрые, липкие от крови волосы беспомощно елозят по его твердой, гладкой поверхности. Лицо девушки также было разбито, но на сей раз уже кулаком. А тяжелое, потное мужское тело придавливало ее к полу своим весом. При этом, одна рука этого человека крепко держала ее за горло, слегка удушая, чтобы она не дергалась. А вторая, тем временем, поспешно срывала с нее нижнее белье. Из-за удушения Мари не могла кричать и поэтому ее просто трясло от беззвучной истерики. Она отчаянно пыталась вырваться или, хотя бы, крестить ноги, но мужчина был гораздо сильнее ее. Он гневно изрыгал ругательства и периодически бил ее. Снова и снова. То кулаком по лицу, то головой о кафель.

А затем он начал насиловать ее, резко и грубо, при этом, оказавшись еще и слишком большим для нее. Мари чувствовала сильную боль и ощущала, как что-то горячее и липкое стекает по внутренней стороне ее бедер. И это что-то было очень сильно похоже на кровь. Мари истошно выла, словно раненое животное, балансируя на тонкой грани между сознанием и обмороком. И она понимала, что хочет лишь только одного… Чтобы весь этот отвратительный ад, наконец-то, закончился. Даже если ради этого ей нужно умереть… Чтобы просто не видеть, не слышать и не ощущать больше ничего…

– Посмотри на себя, Мари, какая ты жалкая, – вдруг услышала она рядом с собой чей-то знакомый голос и с трудом повернула туда свою голову.

И девушка c удивлением обнаружила, что неподалеку от нее, прямо на холодном, кафельном полу, сидит на корточках она сама и меланхолично курит, отрешенно глядя на весь этот мерзкий ужас. В приступе какой-то безотчетной надежды, Мари протянула сама к себе дрожащую руку, словно умоляя себя о помощи. Но рука девушки, однако, немного не дотягивалась до продолжающей, тем временем, безразлично курить иной версии ее самой.

– Нет, – лишь холодно ответила ей та, – И не смотри на меня даже. Ты сама должна себе помочь, а я тут совершенно ни при чем…

Мари почувствовала накатившую на нее волну душащего отчаяния. Она никак не могла поверить в то, что даже она сама бросила себя в этом аду и безразлично отвернулась… Поэтому девушка истошно закричала. И продолжала кричать довольно долго, пока, наконец, резко не проснулась оттого, что кто-то настойчиво тряс ее за плечо. Мари надрывно простонала и почти ничего невидящими глазами уставилась на этого кого-то, пытаясь разглядеть его сквозь плотную пелену слез. А уже в следующую секунду она поняла, что видит перед собой взволнованное лицо Джоуи, который, с некоторых пор, являлся мужем ее Энни.

– Эй! Ты как?! В порядке?! – спросил он ее своим низким, слегка хрипловатым голосом, – Похоже, что тебе снился какой-то кошмар… Когда я зашел, ты металась по кровати, а теперь вся мокрая…

С этими словами, парень заботливо протянул руку у ее лбу, но Мари внезапно от нее отдернулась.

– Не надо, Джоуи, – попросила она, – Не трогай меня, пожалуйста… Прости…, – Мари виновато и вымученно ему улыбнулась, – Я правда… Я в порядке…

Парень обиженно опустил руку и нахмурил брови. На самом деле, Джоуи никогда не нравился Мари. Хотя он и был, бесспорно, настоящим красавчиком. Ведь именно так его охарактеризовало бы большинство девушек, при взгляде на его выразительные, серо-зеленые глаза с цепким взглядом, светло-русые, полу-длинные волосы, немного заостренные хищные скулы и яркие, слегка поджатые губы. Джоуи был не слишком высокого роста, но зато был хорошо сложен, хотя, может, и немного худоват. По правде говоря, Мари никогда не нравился лишь его наглый и злой характер, надменный, заносчивый взгляд и какое-то общее снисходительное поведение. И сейчас она даже подумала, что это именно Джоуи, вполне возможно, слегка напоминал ей своим характером Джу.